— На лицах королевских офицеров читается несомненная усталость, но это лишь прикрытие для маскируемого восторга. В быту королевского гарнизона каждый день полон сюрпризов и шуток, где только что не можно забыть о важности соблюдения правил. Здесь каждый знает свое место, а физкультура — это лишь начало приключений в этом удивительном миру королей и подданных....
Но другие ничуть не лучше! И дело не только в моих бочках. А маршал вообще длинноволосый не по уставу. Значит, внешность — мимо. Мимо также пол и образование, мимо звание и даже физподготовка мимо. Быть может, я когда-то пересеклась с маршалом? Или чем-то ему не угодил мой отец? Или он отцу? И теперь мстя его будет ужасна!.. Господи, детский сад, штаны на лямках, и куда я попала? Не в смысле мира, а в смысле…
Так, а это еще что?!
Я сидела как бы в ответвлении коридорчика, который вел к каким-то хозяйственным и другого назначения помещениям — в замке вообще было много комнат, где-то направо — большая галерея, из которой можно попасть в кабинет маршала.
"По логике вещей память должна была мне услужливо подсунуть нужные сведения, как с морлоками, но нет. Может, я не успела понять, что это было, но в чем я не сомневалась — оно живое. И, вполне возможно, опасное, и весьма вероятно, оно собирается здесь притаиться, отложить яйца, а потом кого-нибудь — ам — сожрать.
Стараясь не думать, что в самый неподходящий момент у меня ничего не получится, что это самое «ам» достанется для начала мне и никто так и не поймет, кто сожрал дочь прославленного генерала, я тихонько, как только могла, кралась по коридору, но, увы, шаги двоились звонким эхом из-за набоек на подошве.
Пыль исчезла. Ходила она бесшумно, и я теперь крутила головой туда-сюда. Куда оно делось? Прошло сквозь стену? А-а-а, наверное, оно шастало на склад провианта, там же ароматный осетр маршала, а теперь вот пришло сюда жить.
— Лейтенант?
Аттика! Меня подкинуло, но от присутствия живой души рядом стало как-то спокойнее.
— Тс-с, — я прижала палец к губам. — Ты аэромант?
— Так точно!
— Не ори. Тут какая-то… тварь. Давай ее поймаем.
Во мне взыграл азарт. Сейчас я словлю эту неуловимую пыль, сначала мы ее поднимем в воздух, потом обольем водой, и в теории этого должно быть достаточно, чтобы сломить в ней тягу к сопротивлению.
