— На лицах королевских офицеров читается несомненная усталость, но это лишь прикрытие для маскируемого восторга. В быту королевского гарнизона каждый день полон сюрпризов и шуток, где только что не можно забыть о важности соблюдения правил. Здесь каждый знает свое место, а физкультура — это лишь начало приключений в этом удивительном миру королей и подданных....
Если так справлялись с морлоками, то почему не выйдет с тварью размером чуть больше кошки?.. И вот тут я едва не прилепила с размаху ладонь к лицу. Это не мои мысли, это не рассуждения опытной и спокойной, с закаленным спортивным характером Анны, это резвятся гормоны юной Аннет. Однако!.. Правда, если у нее безбашенность проявляется как «слабоумие и отвага», это лучше, чем «хочу быть с ним» и «где ты, моя любовь до гроба». По этой прозаической причине я решила: и ладно. Невозможно же совершенно не измениться, когда попал в чужое тело.
Мы крались по коридору: впереди я, за мной Аттика. Пыхтела она так громко, увлеченно, что я прошипела:
— Тише! Спугнешь!
— Есть, лейтенант! — вытянулась она в струну.
О господи. Но сама виновата, хотела видеть дисциплину и уважение вышестоящего — получай.
— Аттика, я так оглохну. Тише. Лучше скажи, ты видела здесь — на территории — такое существо… ну… — я раздвинула руки примерно на полметра, потому что понятия не имела, водятся ли тут коты.
И снова удивленное покачивание головой.
— Тогда, когда увидишь, зови.
Коридор разветвлялся. Там, дальше, он терялся в беспросветной черноте, а еще здесь крики слышались явно. Хорошо: крики уже такие, не боевые, скорее радостные, и судя по всему, никто серьезно не пострадал. А плохо было, потому что фиг его знает, что там, в темноте.
— Я направо, ты налево. — Не могла эта тварь ни уйти, ни раствориться. Или могла? Аттика резво отправилась исследовать коридор — без всякого страха, а я заполошно закрутила головой. Может, оно сейчас на меня пырится желтыми буркалами прямо из стены, ну и сверху бросится.
Где-то очень, очень далеко, наверное, где-то на пересечении коридоров и лестницы наверх — на втором этаже я, конечно, еще не была, но лестницу видела — загрохотали сапоги и донеслись взволнованные голоса.
