— На лицах королевских офицеров читается несомненная усталость, но это лишь прикрытие для маскируемого восторга. В быту королевского гарнизона каждый день полон сюрпризов и шуток, где только что не можно забыть о важности соблюдения правил. Здесь каждый знает свое место, а физкультура — это лишь начало приключений в этом удивительном миру королей и подданных....
— Какой яд? Вы вообще в своем уме?
— Тогда что это?! Это уже двадцатый раз, как я чихаю, — надвинулся он на меня с обвинением. — И холод… Откуда холод? Что за конструкт? Или это прием?..
— Да вы просто простудились! — рявкнула я, в голове наконец все встало на свои места. Отравила я его, как же!
— Я не могу простудиться! Я — маршал! — ошарашенно произнес он. И глаза такие круглые, как будто я и правда какую-то ересь сказала. Ну да, конечно, маршалы — не плачут, не болеют и не… В общем, они маршалы, а не слабаки какие-то.
— А что это, по-вашему? Вода была холодная? Да. После этого в полуголом состоянии по полю боя шатались? Шатались! Ветром еще небось хорошо так продуло…
— Меня не может продуть! Я же аэромант, — с гневным ужасом сказал он."
"— Все когда-то бывает впервые, может, здоровье подкосилось, а может, возраст такой наступил, — я пожала плечами. — Но лично от себя могу посоветовать тепло одеться, выпить горячего чая и хорошенько отоспаться.
— Иди, но помни — трибунал!.. — рявкнул он и махнул рукой. Я не стала задерживаться, вдруг еще увидит, как я глаза закатила, и выпрыгнула за дверь. В спину мне летел оглушительный чих. Аж внутри все подпрыгнуло! Нет, такие звуки надо запретить на законодательном уровне, а то и заикой остаться недолго.
Местный врач на меня и вовсе внимания не обратил, он сладко спал среди пациентов. Ладно. С этим я разберусь потом, когда-то же и до медчасти мои руки дойдут.
Я чуть ли не бегом вернулась в казармы — совсем бегом как-то несолидно было. Бегущий военный, как известно, в мирное время вызывает смех, а в военное — панику. Большую часть огней уже потушили, все-таки уже наступило раннее утро, только на стенах все еще было освещение — а вдруг тень вовсе не тенью окажется. В казарме и вовсе топать пришлось тише, потому что народ уже спал, не все, кто-то тихо переговаривался между собой, но большинство.
И мне как-то ее жаль даже стало. Ай-яй-яй, Анна Игоревна, вторые сутки как стали лейтенантом в армейском гарнизоне, а уже дедовщину устраиваем! Аттика не должна вокруг меня сутками бегать, у нее график должен быть, а не так — мне захотелось в любое время дня и ночи, а она сделала. Это уже какое-то рабство.
