В мире хаоса и неопределенности, она чувствовала, как её мир разрушается. Паника обрушивалась, но сердце новорожденного дитё внезапно взяло верх, открывая новые перспективы и вызывая глубокие изменения в её существе. Теперь она осознанно выбирала стать зеркалом этого нового себя, восставая из пепла своим решением....
А надежда ведь такая штука… живучая.
Но остаётся Вася. Моя смелая, решительная и такая ранимая Васенька, которая осталась там одна без меня. Мы всегда были друг у друга. А сейчас она даже не знает, что со мной, и жива ли я. На её месте я бы мир перевернула, чтобы найти, докопаться и спасти. Ожидать чего-то меньшего от моей сестры даже не приходится. Нельзя чтобы так и дальше оставалось. Раз моё происхождение больше не тайна, раз Рок обещал, что вреда моей сестре никто не причинит, значит, тянуть больше нельзя. Нужно любым способом связаться с Василиной и дать ей знать, что со мной всё в порядке.
За этими размышлениями сон окончательно от меня сбегает, организм напоминает о естественных нуждах, так что, потянувшись в развороченной и пропахшей сексом постели, я заставляю себя сползти с неё и отправиться в ванную. К моему удивлению, кроме лёгкого дискомфорта в интимных местах и сытой усталости в мышцах, никаких неприятных последствий после столь бурной брачной ночи я в себе не замечаю. И вообще с тех пор, как попала в Ильмондар, я физически с каждым днём чувствую себя всё лучше и здоровее, уже успев забыть и о таких прелестях беременности, как токсикоз, и об изматывающей постоянной усталости, мучившей меня в родном мире в последнее время.
"Принимать ванну мне не хочется, но ополоснуться и освежиться просто необходимо. Благо помимо бассейна в котором меня вчера купал Рок, в ванной имеется ещё и душевая кабинка, с навороченной панелью управления, в которой я далеко не сразу разбираюсь.
— Я думал, что слишком утомил тебя этой ночью, ушёл, чтобы дать тебе выспаться, — обволакивает меня бархатной лаской его хриплый голос. Муж опирается ладонями в стену по обе стороны от моей головы, запирая в ловушку своего тела.
— Нет, нет, не ошибся, — трясу я головой с самым невинным видом. — Я едва на ногах держусь. Честно-честно.
И ведь не вру. От одного его присутствия рядом и этого обжигающего взгляда чёрных, как ониксы, глаз мои коленки сразу ватными становятся. Ну до чего одуряющий куард мне в мужья достался.
Губы Рока вздрагивают в довольной улыбке.
