В мире хаоса и неопределенности, она чувствовала, как её мир разрушается. Паника обрушивалась, но сердце новорожденного дитё внезапно взяло верх, открывая новые перспективы и вызывая глубокие изменения в её существе. Теперь она осознанно выбирала стать зеркалом этого нового себя, восставая из пепла своим решением....
Всё-таки, когда есть дело, то и чувствуешь себя сразу легче.
Намочив полотенце, возвращаюсь в спальню и, присев рядышком с Жозелин, принимаюсь осторожно оттирать ей лицо. Девушка смотрит на меня с непонятным выражением не то удивления, не то недоверия.
— Этот Фалькар к тебя явно неровно дышит, — произношу первое, что приходит в голову, чувствуя себя немного неловко под этим пристальным взглядом.
Правда тут же жалею, когда замечаю, как мгновенно темнеют от грусти её глаза. А в эмоциях появляется столько смиренной безнадёжности, что меня аж до слёз пробирает.
— Прости, я не хотела тебя расстроить, — вздыхаю, заканчивая своё нехитрое дело.
— Вы не расстроили меня… — сразу же возражает Жозелин, но видя мой скептический взгляд, тоже вздыхает. — Он чувствует за меня ответственность, поскольку мы иногда проводим ночи вместе, пока у него нет полноценной аманте, или связанной. Не больше.
— Что значит полноценной? — ошарашенно уточняю я.
— Аманте нужна не только, чтобы греть постель и удовлетворять желание, — Жозелин грустно улыбается.
— То есть подожди… ты для него, значит, неполноценная? — от злости и обиды за эту потрясающе красивую молодую женщину, меня чуть не подбрасывает. И так сразу хочется кому-то по башке настучать. — Это он тебе сказал?"
"— Нет, конечно. Это и не нужно. Я для любого куарда неполноценна, сьера. Не принимайте близко к сердцу. Я уже давно смирилась, — пожимает плечами Жозелин.
— Что ты хочешь попросить? — обрываю я её на полуслове. Раз уж Жозелин о чём-то просит, то это точно что-то ОЧЕНЬ для неё важное и нужное.
— Могу я немного… погладить ваш живот? Почувствовать эту энергию… ребёнка. Хотя бы так.
От её безнадёжной тоски я уже сама едва не плачу. Что же с ней случилось? Как так вышло, что будучи ни с кем не связанной, она стала такой… выжженной, потерявшей надежду на материнство и, судя по всему, на личное счастье?
— Хорошо, — киваю задумчиво.
— Так не положено, — тут же сводит брови верная помощница моего мужа и моя неизменная уже компаньонка.
— Кто сказал? — хмыкаю я. — Ничего не знаю. Я изо всех сил пытаюсь подстроиться под ваши куардовские правила и традиции.
