В мире хаоса и неопределенности, она чувствовала, как её мир разрушается. Паника обрушивалась, но сердце новорожденного дитё внезапно взяло верх, открывая новые перспективы и вызывая глубокие изменения в её существе. Теперь она осознанно выбирала стать зеркалом этого нового себя, восставая из пепла своим решением....
Тебе нужно восстанавливаться и лечиться, — произношу как можно более твёрдо, с интересом наблюдая, как лекарь недоумённо хмурится, а затем внезапно сдвигает руку девушке на живот.
И тут же я улавливаю весьма ощутимую волну злости, хлынувшую от присутствующего в палате неравнодушного к моей компаньонке куарда. Ещё один ревнивый. И почему я не удивлена? Куарды, блин.
— Ничего не понимаю, — бормочет эскулап.
— Что происходит? — Фалькар решительно обходит меня, чтобы тоже подойти к кровати. Нависает грозно над лекарем.
— Не уверен… но, кажется, я чувствую энергию деления оплодотворённой яйцеклетки, — совсем уже растерянно произносит тот, удивлённо таращась на белую, как мел Жозелин. — Но я совершенно не могу понять, как это возможно при вашем состоянии энергетических каналов.
— Что… что вы имеете в виду? Какую энергию? Что… это значит? — запинаясь лепечет моя компаньонка.
Лекарь ещё пару секунд прислушивается к своим ощущениям и уже гораздо уверенней сообщает.
— Это значит, что вы вот уже несколько часов, как беременны, уважаемая сьера.
— Но… но этого не может быть. Я пустышка. И у меня даже не было близости с мужчиной этой ночью, — голос Жозелин звучит растерянно и даже испуганно. — Если это шутка, то очень жестокая…"
"— Какие шутки?! — возмущённо восклицает лекарь, поднимаясь. — Я сейчас же организую вам полное обследование. И советую срочно сообщить отцу ребёнка. Чтобы этот плод получил шанс выжить, слияние необходимо провести немедленно. А что касается времени соития, то в вашем возрасте пора знать, что мужские сперматозоиды живут не одни сутки.
Жозелин бросает беспомощный взгляд на Фалькара. И в её огромных ошеломлённых глазах столько ещё пока несмелой надежды, что у меня сердце сжимается. Лекарь же, окинув этих двоих понимающим взглядом, делает шаг в сторону двери.
— Постойте, сьер, — отмирает Фалькар, хватая того за локоть. — Вы можете нормально объяснить, как это возможно? И что, помимо слияния, мы должны сделать, чтобы наш ребёнок жил?
— Ага, значит я правильно определил, что отец вы, — удовлетворённо кивает лекарь.
