В мире хаоса и неопределенности, она чувствовала, как её мир разрушается. Паника обрушивалась, но сердце новорожденного дитё внезапно взяло верх, открывая новые перспективы и вызывая глубокие изменения в её существе. Теперь она осознанно выбирала стать зеркалом этого нового себя, восставая из пепла своим решением....
Этого, конечно, мало, чтобы гарантировать нормальное развитие плода, но побороться за благополучный исход стоит…
Он ещё что-то говорит, а я внезапно ловлю на себе какой-то полубезумный пылающий взгляд Жозелин. Она приподнимается на локтях, подаваясь ко мне всем телом, даже пугая немного абсолютно неадекватным видом. А в следующий миг срывается с постели и неожиданно грохается мне в ноги.
— Ты что творишь?! — шарахаюсь я от неё.
— Сьера… — хрипит она, обхватывая мои колени и прижимаясь к ним лицом. — Я жизнь за вас отдам… Вы даже не представляете…
— Э, нет-нет-нет!!! Никакого «жизнь отдам»! Ты что несёшь?! — возмущённо восклицаю, даже не пытаясь отодрать от ног эту сумасшедшую.
— Кстати, да. Причём здесь сьера? — заинтересованно подаётся к нам лекарь.
— Это ваша энергия… ночью… вы так щедро ею делились. Это вы своей добротой подарили мне чудо, — всхлипывает моя компаньонка, абсолютно вышибая меня из колеи.
Она что серьёзно? Чувствую, как заливает щёки смущённый румянец. Что, правда, весь дворец? Мамочки… А Рок? Он… знает? Хотя, глупый вопрос. Конечно, знает.
Потом… Я подумаю об этом потом. Сейчас не обо мне речь.
Я выразительно киваю на Жозелин Фалькару.
Ну же, не тупи, помоги своей невесте встать.
У мужика сегодня явно день шокирующих событий. Вон уже какой бледный стоит. Но мой взгляд понимает правильно и шагает к нам, чтобы склониться к девушке, которая всё бормочет о своей вечной благодарности, и мягко пытается её отлепить от моих ног. Я тоже принимаюсь ему усердно помогать. Жозелин не сразу, но в конце концов позволяет нам поднять её на ноги, а потом и вовсе обнимает огромного куарда за шею с тихим плачем, явно пребывая в неадеквате от накрывших её эмоций. Даже представить не берусь, что она сейчас ощущает.
Мужчина нежно обнимает её, тихо шепча что-то утешительное, довольное и очень ласковое, и уносит обратно на кровать.
Я безумно рада за них, и… Мы с местным доктором тут сейчас явно лишние. Надо уходить.
— Это правда? — с видом крайнего научного интереса теперь уже на меня обращает всё своё внимание лекарь. И этот туда же. Интересно, у куардов все доктора такие маньяки на вид?
— Что именно? — делаю я невинное и непонимающее лицо.
