В мире хаоса и неопределенности, она чувствовала, как её мир разрушается. Паника обрушивалась, но сердце новорожденного дитё внезапно взяло верх, открывая новые перспективы и вызывая глубокие изменения в её существе. Теперь она осознанно выбирала стать зеркалом этого нового себя, восставая из пепла своим решением....
Мамочки, что ж он жуткий такой?
— Жозелин?
— Ушибы, адамир, — глухо произносит девушка.
Рок бросает на неё внимательный взгляд, а потом сосредотачивает всё внимание на мне. Обхватывает руками за талию, приближается, всматриваясь в глаза. Перекладывает одну ладонь на живот, явно проверяя. Вторая скользит по моей спине вверх, пока не замирает между лопаток. Там больно. Но плевать.
— С моим малышом всё в порядке? — дыхание спирает от тревоги.
— Да. Твоими ушибами сейчас займёмся. Но сначала… Впусти меня в свой разум, — велит пробирающим до мурашек голосом.
— З-зачем? — спрашиваю, с огромным трудом преодолевая острое желание подчиниться. От облегчения, что с сыном всё хорошо, у меня даже голова начинает кружиться, но требование адамира заставляет снова напрячься. Как-то мне не хочется, чтобы он увидел, как я подслушивала разговор Жозелин с Эмари.
А ещё и вишу перед ним, как не знаю кто. Почему он не отпустит меня? Почему продолжает держать в воздухе, в ловушке его силы и его рук?
Рок прищуривается, склоняет голову набок.
— Я хочу знать, что произошло, — отвечает наконец. — И чем скорее я это узнаю, тем быстрее накажу виновного и обеспечу, чтобы ничего подобного больше не повторилось.
Аргумент убойный. Тем более, что по мере того, как шум крови в ушах стихает, до меня доходит, что моё падение точно не было случайным. Сглотнув, киваю, заставляя себя расслабиться. Пускай смотрит. Уже, что подумает, то подумает.
— Умница, — мягко произносит, приближаясь ещё ближе, прижимает меня к себе.
И снова выпадаю из действительности.
Она врывается в моё сознание ощущением полёта и крепкой хватки мужских рук. И голосом. Жёстким, холодным.
— Отправь за этой сукой Фалькара, пускай хоть из-под земли её достанет, но притащит сюда. И найди остатки ловушки, законсервируй, я посмотрю позже.
— Да, адамир, — отвечает Жозелин. Спокойно, собранно. Но я улавливаю едва заметную дрожь в её голосе.
— Сделаешь, и на сегодня свободна. Я скажу Гарноту, чтобы тебя тоже посмотрел. — Видимо от Рока тоже не укрылись интонации её голоса.
— Адамир, я в порядке. Не нужно… — начинает его помощница.
— Это приказ, Жозелин, — резко обрывает её мужчина, продолжая шагать куда-то со мной на руках.
Разлепляю глаза и некоторое время смотрю в проплывающий потолок, восстанавливая в памяти всё, что предшествовало столь вялому состоянию.
