В мире хаоса и неопределенности, она чувствовала, как её мир разрушается. Паника обрушивалась, но сердце новорожденного дитё внезапно взяло верх, открывая новые перспективы и вызывая глубокие изменения в её существе. Теперь она осознанно выбирала стать зеркалом этого нового себя, восставая из пепла своим решением.
— Нет, — и тут же откровенно прибавляет. — Почти. Твои эмоции очень яркие в своей энергетике. Я даже догадываюсь о чём ты хочешь, но боишься спросить. Кое-что из твоих воспоминаний и мыслей я прекрасно помню.
— Не то, чтобы боюсь… — тяну я, снова ошарашенная его сбивающей с ног прямолинейностью.
— Но опасаешься, — понимающе кивает он. — О сестре, я так полагаю? О ней ты настолько беспокоишься?
Мне остаётся лишь поражённо кивнуть.
— У порталов есть одно интересное свойство, — Рок говорит задумчиво, слишком ровно. — Если их случайно находят люди, то потом даже не могут вспомнить, что видели на самом деле.
Я чувствую, как подкашиваются ноги, когда смысл сказанного им до меня доходит. Васька не помнит? Значит… не знает, жива ли я, куда пропала. Думает, что я исчезла посреди леса… Но ведь ""ушла через странную арку на своих двух"" и ""неизвестно куда делась"" — это же совершенно разные вещи!
— Ей нельзя знать правду, — добивает он меня окончательно.
— Но… но… — я пытаюсь сообразить, придумать, найти допустимый вариант. — Но ведь, можно просто сообщить, что со мной всё в порядке. Что я жива, в конце концов. Она же с ума сходит.
— А если будет думать, что ты жива, но неизвестно где находишься в вашем мире, не будет сходить?
Адамир поворачивает ко мне голову, рассматривая почти с научным интересом.
— Будет… но это же не одно и то же… — потеряно шепчу я. — Она будет знать, что я жива.
— И будет сидеть сложа руки? — вопросительно изгибает бровь мой собеседник.
А я поражённо закрываю глаза. Не будет она сидеть сложа руки. Кто угодно, но не Васька. Она мир верх тормашками перевернёт, но не сдастся и будет искать меня.
— Она в любом случае не опустит руки, — произношу и внезапно понимаю, что этим возможно навлекаю на сестру реальную угрозу. На что готовы куарды, чтобы сохранить свои тайны? Вспоминаются всякие ужасы о свидетелях, которые долго не живут. — Что ей грозит? Её…
Горло сжимает мучительный спазм. Мне становится так плохо, что окружающее начинает крениться, а сердце сбоит в ноющей от страха груди. Васенька моя. Неугомонная, прущая танком напролом Вася. Как же так… Что же теперь будет. Я даже не осознаю, что начинаю оседать на землю. Но меня тут же перехватывают сильные руки, встряхивая.
— Успокойся! — резко командует Рок. — Никто ей ничего не сделает.
— Обещаете? — с отчаянной мольбой заглядываю я в его чёрные глаза. Прошу, хватаясь за жилистые запястья. — Пожалуйста, Рок. Умоляю!
Он удивлённо моргает, прищуривается задумчиво.
