Автор
Остановись, послушай ветра — сегодня всё может измениться. Мы опоздали, но это ещё не значит, что все пути у нас высохли. Впереди ждут сюрпризы и новые возможности, ведь именно сейчас можно сделать то, чего раньше казалось недостижимым.
Следующую порцию мудрости от братьев я получу уже через десять минут, когда Артур нетвёрдой походкой вплывёт на лоджию, где я буду сидеть и обдумывать слова Реброва.
— Обиделась?
— Нет, — совру я.
— Тебе нужно учиться лучше скрывать свои эмоции, — назидательно произнёс он.
— Кто бы говорил! — первый раз в жизни огрызнулась я на Артура.
Тот только фыркнул на меня.
— А какие эмоции ты у меня видела? Раздражение и злость не в счёт. Малая, этот мир достаточно хреновая штука, ему нельзя показывать свои слабости.
И я училась. Не показывай людям то, что твориться у тебя на душе, был мой второй урок. Либо весело, либо агрессивно, третьего не дано.
Жизненных уроков будет много, и я как прилежная ученица буду вбирать их все.
Не надо думать, что всё было плохо. Так-то нам жилось достаточно весело. Мы часами резались в приставку, устраивая бои в «Mortal Kombat» и заезды в многочисленных гоночках. Меня кормили мороженным и водили в кино.
В лет шестнадцать с позволения Макса меня допустили к кальяну и стали приучать к хорошему алкоголю.
— Мы мужчины, нам можно.
Ещё меня научили водить машину, и не просто водить, а гонять. В семнадцать я смело рассекала по улицам города на той самой Хонде, при этом, не имея водительских прав. Учёбу на права мне подарят на восемнадцатилетние."
"Возможно, со стороны всё это выглядит достаточно паршиво: двое взрослых людей взялись за развращение юного ума. На самом деле, и Ара, и Макс, были точно такими же детьми, ввязавшимися в новую и увлекательную авантюру, слабо отдавая себя отчёт в том, что они творят.
Они по-своему заботились обо мне, местами извращённо, но я точно знала, что это была забота. Ребров заставлял учиться, даже дневник раз в месяц проверял, подсовывал свои книги, а потом ещё и обсуждал со мной прочитанное. Ара помогал делать уроки по математике, в которой, несмотря на всё своё раздолбайство, он был гениален.
Кстати, его раздолбайство приходилось расхлёбывать мне.
