Он — не просто спецназовец, он — мастер смерти. Его не брали пули. Друзья называли его заговорённым. Враги — Бешеным Волком. Но даже заговорённому не просто остаться в живых, когда начинается охота на людей. Когда нельзя доверять никому. Когда бьют в спину и стреляют из-за угла. Но он выбрал путь смерти и готов идти до конца…Читайте новый роман Владимира Шитова — автора нашумевших бестселлеров «Собор без крестов» и «Воровской общак»!...
Вчера ночью ему домой позвонил друг, работающий в областной прокуратуре, которому он был обязан своим продвижением по службе. Друг попросил его не только не арестовывать до суда Нежданова и Кернова, но и постараться вообще прекратить уголовное дело в их отношении.
Просьба была изложена в наивной форме, как будто речь шла о людях, совершивших мелкое хулиганство, которых следовало простить. Говорить другу, что тот злоупотребляет своим положением и просит пойти на преступление ради выполнения его просьбы, было бесполезной тратой времени, поэтому Голубенко пообещал принять все возможные и невозможные меры, но попытаться просьбу исполнить.
"В беседе со Стукало прокурор понял, что тот не согласится ни отпускать Кернова и Нежданова до суда домой, ни тем более прекращать их уголовное дело. Значит, придётся все делать не по правилам и бесчеловечно жестоко. Правда, ему часто приходилось в корыстных целях, и притом yже длительное время, попирать закон. К этому он привык. Теперь он думал, как практически приступить к выполнению своего обещания.
К концу рабочего дня он вновь пригласил к себе в кабинет Стукало. Разрешив ему присесть, он, показав на два исписанных листа бумаги, лежавших у него на столе, сообщил следователю:
— Адвокаты Нежданова и Кернова представили мне заявления своих подзащитных.
— Интересная новость! А они в своих заявлениях не сообщили, за что я получил у них взятки?
— Обещал не привлекать их к уголовной ответственности, а сам не только привлёк, но и задержал.
— И даже предъявил обвинение и намерен завтра арестовать.
— Можешь прочитать их заявления, чтобы знать, в чем они тебя изобличают. — Голубенко подвинул бумаги поближе к следователю.
— Ну, я их писанину не стал бы считать изобличающим меня документом. — Стукало взял оба заявления подследственных, быстро пробежал глазами по строчкам, после чего положил бумаги на стол прокурора. — Может быть, мне написать встречное заявление на них о том, что они меня оговаривают в тяжком преступлении, чтобы их дополнительно привлечь к ответственности за оговор и клевету?
— Я понимаю, что ты от них никакой взятки не брал.
