В глубокой черноте под потолочной плёнкой скрывается единственное убежище. Комната выглядит мрачной благодаря слабому свету, проникающему через маленькое угловое окно. Здесь стоит один сундук, а я лежу на шуршащем тюфяке, подушка из растлённого животного несет запахи пота и мочи — явный признак постоянной усталости....
Похоже, «Я за Тобой» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Личинка начинает развиваться, питаясь тканями листьев, и выделяет вещество, которое вызывает разрастание окружающих тканей, то есть вот этих шариков. Личинка находится внутри орешка пока не вырастит, потом прогрызает дырку улетает.
— Там сейчас сидит маленькая мушка? — переспросили Лиам, с ошеломлённым видом, рассматривая в своих руках один из шариков.
— Да. Вот эти орешки мы измельчим, выдержим в воде или вине несколько дней. Затем к настойке добавим немного железного купороса и жидкость станет густо-чёрной.
— Ты так много знаешь? И ты хорошая, почему тебя так не любили в туате?
— Не знаю, — ответила ребёнку и задумалась. Я действительно не знаю, всё что услышала от людей, это всего лишь их предвзятое мнение. Что на самом деле происходило и как Куинн вела себя, я не видела.
— А ещё, что можно из них сделать?
— Эти галлы, также используют в лечебных целях. Настойки применяли для полосканий при воспалениях горла и рта, это когда появляются маленькие болячки.
За общением время пролетает незаметно. Мы направлялись строго по следам телег, примятая трава явственно указывала нам путь. Дважды с Лиамом делали остановки, по требованию организма. И каждый раз я со слезами на глазах забиралась на неприступную крепость, с именем Рона. Надо отдать должное этой терпеливой лошадке, я бы на её месте давно бы взбрыкнула и ускакала от столь неуклюжей наездницы.
— Видишь? Трава ещё не выпрямилась, значит они уже близко, — сообщил Лиам, — мы скоро их догоним, и ты отдохнёшь в телеге."
"— Спасибо, — поблагодарила мальчика. Я ни слова не сказала, не жаловалась и не стенала, ну если только слёзы бежали, когда карабкалась на лошадь. Я очень старалась держаться, но боль нарастала, спину ломило, голова казалось лопнет от напряжения, а стиснутые челюсти вот-вот раскрошат зубы.
— А ты до сколько умеешь считать? Я до двенадцати? — спросил Лиам, отвлекая меня от боли хотя сам нет-нет, но поморщится. На одной из остановок я густо намазала его спину вонючей мазью, ранки подсохли и стягивали кожу ребёнка. После чудесного снадобья Кары мальчишке стало гораздо легче.
