Автор
Алексей Максимович Чернов внимательно следил за сыном, не скрываемо показывая свои опасения. Внешне спокоен и уверен в правоте, но внутри ощущал глубокую ярость от того, что семья на грани разлады из-за предательства его дочери. Молодой Алексей стоял твердо, не желая признавать ошибку, защищаясь словами и нежеланием уступить женщине, которой он уже дал свое сердце....
Ему не так Ксюня нужна, как ее наследство.
– Я тоже думала об этом. Но доказательств у нас нет.
– Найдем. Сейчас позвоню Юре Калинину, пусть его ребята поищут правду в этом деле.
– Спасибо, папа, – с облегчением выдохнула я."
"– Да что уж там. Ты, Мариша, больше не скрывай от меня ничего. Помни, я всегда помогу, пациентов и просто нужных знакомых у меня много, – заверил меня отец. – А тебе бы в идеале удочерение оформить. С опекой тебя так и будут донимать.
– Я это понимаю, папа. Но я же не замужем.
– Ну да, хорошего мужа найти непросто. Кстати, я слышал, ты встречаешься с Васиновым. Надеюсь, ты не собиралась за него замуж ради удочерения Ксюши?
– Папа… – протянула я.
– Что – папа? Я уже почти тридцать лет как папа, – запнулся он на полуфразе. – Хотя о собственной дочери я узнал, когда тебе было пятнадцать. Кому скажи – не поверят. Позор на мою седую голову.
– Папуль, ну перестань, не говори так. А то я подумаю, что для тебя позор, – невесело хмыкнула я.
– Ты лучшее, что случилось в моей жизни, дочь, – тихо произнес папа, сделал небольшую паузу и опять начал допрос с пристрастием: – Так что там с Васиновым?
– Да ничего уже, расстались мы.
– Интересное определение. Ну ладно, я присмотрю за твоим бывшим, от него можно ждать чего угодно. Кстати, ты не думала обнародовать наше родство? Если честно, то я бы хотел открыто гордиться успехами единственной дочери, а не втихаря с Егором за рюмкой коньяка.
– Надо это было делать сразу. Прости меня, наверное, это мамины гены не дают мне спокойно жить. И почему я при удочерении не согласилась на твою фамилию?
– Надо было, Марина. Но ты встала в позу: “Не хочу, чтобы все думали, что я попала в клинику по твоей протекции”. Глупости одни тогда были у тебя в голове.
– Согласна, – тяжело вздохнула я.
– Ладно, спокойной ночи, родная. Все решим. Завтра зайди ко мне в отделение, поговорим. И ждем вас в выходные у себя.
– Хорошо, папуль.
Конечно, я тогда обидела папу, когда отказалась от его фамилии, но я думала, что поступаю правильно. Сколько ошибок мы наделали с мамой.
Она скрывала от отца мое рождение, от меня – его имя. Пока я случайно не нашла их переписку. Тогда меня поддержала Яна, она заставляла поехать к отцу.
– Марина, у тебя есть папа, разве это не подарок судьбы? Ты просто обязана увидеться с ним.
