Автор
На кухне солнечный свет пробивается сквозь белое снежное покрывало, поднимая настроение даже самой пессимистичной даме. Снежка смяла очередной листок календаря и теперь помешивает горячую кашу в чайнике, а его нежный запах смешивается с остротой чёрного кофе, сделанным на двоих. Воздух наполнен приятным шепотом приготовления завтрака и легким дуновением снега сверкающего под лампой....
Ставлю перед ней одну из высоких кружек. Не знаю, пьют ли дети чай такими объемами, но другой у меня все равно нет. Вася шуршит фольгированной упаковкой, сосредоточенно ломает плитку на дольки, раскладывает их в форме елочки.
– А теперь рассказывай, – не трогаю шоколад, чтобы не нарушать композицию. Она тоже не спешит его есть. Грустно смотрит и водит пальцем по кусочкам. – Почему «Вася»?
– Мама так называет. Я Василиса, как в сказках, – гордо поднимает курносый носик.
– Антон, – представляюсь в ответ, опуская отчество.
– Маму взяли на ста-жи-ров-ку, – произносит по слогам еще одно сложное слово. – Так она сказала. А меня оставить не с кем. Баба Люба, наша соседка, опять заболела. Но мне кажется, она просто притворяется, чтобы со мной не сидеть. Вредная старушка так иногда делает, а мамочка мне не верит и бабе Любе варит бульон в выходные. Бесплатно! – возмущается ребенок.
Смотрю на нее и столько мыслей странных в голове вертится.
Мотаю головой отгоняя тяжелые воспоминания. Позже порефлексирую.
– Как зовут твою маму? – возвращаю свое внимание Василисе.
– Снежана. У нее волосы такие светлые – светлые, – с восторгом рассказывает малышка. – На снег похожи. Мне иногда нравится называть ее Снежинкой, когда она не слышит, – понижает голос до шепота.
– А когда слышит, как ты ее называешь? – становится и правда любопытно.
– Мама, мамочка, – еще шире и теплее улыбается девочка. И в этой улыбке отражается вся чистая, искренняя и такая настоящая любовь ребенка к своей матери, что цепляет даже меня, «бесчувственную скотину», как выразилась Инга.
– А папу? Для него есть тайное прозвище? – задаю стратегический вопрос. Сам пока не знаю, зачем. Вырвалось.
Да какого черта? Не-не-не. Я зарекся от серьезных отношений, а всякие Снежинки для других не подходят. Тем более с ребенком.
– Нет, – Вася крутит головой. – мы с мамочкой только вдвоем живем. Вкуфно, – облизывает пальцы.
Снова лезу в тумбочку и понимаю, что салфетки у меня закончились.
– Пойдем. Я провожу тебя к маме. Она наверняка волнуется, – предлагаю ей. Заодно по дороге и руки помоет.
Пара стуков в дверь.
