Так что у меня вообще по этому поводу страха никогда не было. А мои родители прямо на кладбище огород устроили! Вернее, прямо у самого кладбища. И не мы одни так делали, а многие. Говорят, что земля богатая и картошка хорошо растет. Подойдешь к какой-нибудь могилке, табличку посмотришь. А на ней такой-то такой-то, такого года рождения. Я больше всего фотографии любила рассматривать. Людей, которых больше нет… Это сейчас мне как-то не по себе от погостов, а тогда ничего, нормально было. Кладбище, засаженное картошкой…
— Витюха, чо она какую-то пургу гонит? — перебил меня самый говорливый.
— Я объясняю, почему я кладбища не боюсь. Если я все свое детство на кладбище провела, то почему я колесо не могу поменять? Для меня кладбище, можно сказать, дом родной, если мне, конечно, тут посторонние не мешают.
Не знаю, убедили ли мои доводы этих двух неприятных типов, но их квадратные физиономии не стали добрее и не выражали ничего, кроме тупости, смешанной со страшным цинизмом.
— Дочка! Дело сделано! Я жмурика закопал!
Все одновременно повернули головы и увидели изрядно уставшего деда Герасима, пробирающегося между могил.
Глава 15
Увидев, что я не одна, дед спрятал лопату за спину, от волнения заморгал покрасневшими от водки глазами. Немного отдышавшись, он подошел поближе и как ни в чем не бывало спросил:
— Ой, Анют, а ты что тут делаешь? А что у тебя с машиной-то?
— Колесо спустило.
— А запасное есть?
— Есть, да только поставить не могу. Новые постояльцы ничего не дают сделать.
Парни переглянулись и поздоровались с дедом Герасимом.
— Здорово, дед.
— Здравствуйте, ребята, а вы что мою дочку обижаете, что ли?
— Да мы вообще женщин никогда не обижаем. Мы с ней просто разговор за жизнь ведем. Смотрим, девушка одна на дорогой машине у кладбища застряла. Вот мы и заинтересовались, что же она тут делает, в таком месте? Почему ничего не боится. А девушка нагло нам врет, что у нее колесо спустило и что она мимо кладбища случайно проезжала. Да, видно, ничего случайного не бывает. Смотрим, со стороны кладбища знакомый дед идет. Грязный да усталый, словно он носом все кладбища перепахал. Дед, а ты-то что на кладбище делал?
— Да так, прогуливался… Я тут часто прогуливаюсь. За кладбищем смотреть некому, вот я иногда сюда прихожу. Слежу, чтобы хулиганов не было.
— Ты чо, тут вроде смотрителя, что ли?
— Вот верно, вроде смотрителя.
— На добровольных началах или тебя сюда кто на работу поставил?
— На добровольных. Кто меня сюда поставит, ежели кладбище брошено и никакого начальства нет.
— Дед, а ты за свой базар отвечаешь? — вспылил Витюха.
— Как это?
— Я тебя ясно спросил: ты за свой базар отвечаешь?!
— Да ни за какой базар я не отвечаю… Ни за кладбище, ни за базар. У нас тут вообще никакого базара уже тысячу лет нет.