— Хозяин? — потянул идущий пешком Гоушен, встревоженно смотря по сторонам.
— Генерал Вей? — окликнул капрал Джан, на всякий случай тоже спешиваясь.
Вей Лун им не ответил.
Отряду подали сигнал остановиться. Больше вопросы никто задавать не осмелился.
— Я возьму ее, — произнес Вей Лун, кидая кошель с деньгами торговцу, даже не спрашивая, сколько стоит.
Тот поймал деньги на лету, заглянул внутрь и тут же заулыбался, принялся кланяться, нараспев произносить хвалебные речи и предлагать другой товар. Но генералу было плевать.
Он не успел снова вскочить на лошадь — почувствовал толчок в спину. Обернувшись, увидел старуху, ведущую за руку маленького мальчика.
Видимо, из-за того, что отряд солдат занял всю дорогу, женщину саму кто-то толкнул, и она налетела на Вей Луна. Она потянула мальчонку за собой, стараясь боком обойти генерала, пряча глаза в пол и лепеча извинения:
— Эта презренная виновата, простите. Эта презренная совсем старая стала…
— Тетушка Мин, но ты ведь не специально его толкнула, — тонкий мальчишеский голос ворвался в разум Вей Луна, сбивая с мыслей о заколке в кармане.
Он замер. «Тетушка Мин» отозвалось в памяти сорванной струной.
— Стой, — приказал генерал.
Подходя к старухе, он достал меч и рукоятью приподнял ее подбородок. С минуту всматривался в лицо. Оно изменилось с тех пор, но черты остались узнаваемыми.
Вей Лун чувствовал себя порохом, к которому поднесли факел. Пока еще не рвануло, но достаточно неосторожного толчка — и он взорвется, не сможет больше себя контролировать.
— Тетушка Мин… — произнес он едва слышно, но так, что старушка вздрогнула и подняла испуганные глаза.
— Не хотела вас обидеть… Случайно вас толкнула. Да даже не я… внучок мой…
Гоушен подошел ближе.
— Хозяин? — позвал он нерешительно. — Все в порядке?"
"Солдаты тоже почувствовали неладное и насторожились.
— Капрал Джан, — громко отчеканил Вей Лун, — эта женщина только что напала на представителя власти. Думаю, она мятежница. Возможно, состоит в заговоре с демонами. Как наказывают в таких случаях?
Капрал выглядел удивленным:
— Таких преступников разрешено судить и казнить на месте… — его голос звучал неуверенно.
Мальчик испуганно посмотрел на старуху и крепче сжал ее руку.
— Она ничего плохого не сделала! — закричал он.
— Прощу, пощадите. Мальчик сирота, у него, кроме меня, никого нет…
— Не трогайте тетушку Мин!
Вей Лун почувствовал, как от детской мольбы на горле сжимается удавка. Захотелось расхохотаться и одновременно ударить, сломать что-нибудь. О, наивный-наивный ребенок. Неужели Лун когда-то был таким же? Но сейчас он тот, для кого чужие слезы больше ничего не стоят. Милосердие равносильно слабости, а слабость — смерти.
— Взять ее.