Автор
Я злодейка в дораме — книга, где фатальный миг убийства принцессы становится поворотной точкой в жизни главной героини. Вместе с Лю Ифэй она погружается в мир жестоких игр и дьявольских интриг, открывая для себя глубины своего сердца и всего существа.
То ли потому что в памяти еще живы сцены из дорамы, где он убивал Лю Луань, то ли он и правда излучал какую-то особую ауру. Вон и остальные слуги тоже на него странно посматривали.
— Сегодня утром я не смог пройти отбор на должность охранника Вашей дочери, поэтому, если Ваше Императорское Величество будет милостив, моим единственным желанием было бы все-таки получить эту работу.
— Всего-то? — хмыкнул император, довольно улыбаясь — ответ его устроил.
Вот только он не устроил меня! Я сделала шаг вперед и уже открыла рот, чтобы умолять отца выбрать другое вознаграждение, но тот прервал меня величественным жестом, да так сердито блеснул глазами, что все возражения застряли в горле.
"— Быть посему. Вей Лун проявил себя, спасая принцессу от неминуемой гибели. В знак благодарности назначаю его личным стражем принцессы. Он будет следить за ее безопасностью день и ночь.
«Лучше бы меня балкой пришибло… Тогда смерть по крайней мере была бы быстрой», — мелькнула обреченная мысль.
Вей Лун встал на одно колено и склонил голову в знак признательности, принимая новую должность, затем чуть повернул голову, и наши глаза встретились.
Сердце предательски пропустило удар. Я тяжело сглотнула. Кажется, сама судьба вела меня по сюжету дорамы. Могу ли я хоть на что-то повлиять? «В любом случае я должна пытаться». Я решительно сжала руки в кулаки.
— Ваше Императорское Величество, отец, — обратила я на себя внимание с легким поклоном, — прошу Вас, я могла бы поговорить с Вами наедине?
* * *Внутри дворца императора царила атмосфера строгости и даже чопорности.
Император принял меня в большом зале, усевшись на трон, стоящий на постаменте, и это не располагало к доверительному общению папы с дочкой.
Хорошо хоть Вей Лун остался за дверью, хотя, судя по его решительному виду, он воспринял повеление отца «следить за безопасностью день и ночь» слишком уж буквально.
— Итак, А-Лу, мой дорогой Цыпленок, о чем ты хотела поговорить?
«А-Лу? Цыпленок? Это какие-то ласковые домашнее прозвища моей героини?» — удивилась я, но решила не подавать виду. Пусть хоть как называет, лишь бы согласился отпустить меня подальше от дворца.
— Дорогой отец, до меня дошли слухи, которые ходят обо мне в столице… — Я изобразило горестное выражение и заломила руки для большего трагизма.
