Я знаю, на что ты смотришь — это драматический рассказ о женщине, чей самоуважение рушится под ножем постоянных обманов и издевательств со стороны любимого человека. Страх и боль тихо но надрывно плещут в каждом слове, создавая плотный атмосферу напряжения и безысходности....
Какое право ты имеешь так поступать с ними?
— Если бы хоть один из них повел себя со мной, как джентльмен, то я бы поступила с ним совсем по-другому.
— А ты ведешь себя, как леди? Ты знаешь, какую уже славу заработала?
— И ты в это веришь? — складываю руки под грудью, но Мирон не смотрит ниже моего подбородка.
Может, снять верх от купальника? Его безразличие меня злит. Вечно со мной, как с ребенком.
— Меня не касается твоя личная жизнь.
— Тогда в чем вопрос?
— В том, что мы теряем людей из-за твоих выходок.
— Приедут новые.
Мирон сжимает зубы, делая резкий короткий вдох. Этот разговор уже стал своего рода традицией. Из раза в раз одно и то же. Он понимает, что меня не переспорить, а я… А мне просто весело. Он такой прикольный, когда включает большого босса и пытается мной командовать.
— Я не стану брать твои деньги.
— У меня нет никакого счета.
— Есть… Дем… Он... То есть… — Мирон ловит панику, а у меня на мгновение мутнеет в глазах, размывая образ парня до цветного пятна.
Молчание заполняет комнату тяжелым звучанием пустоты. Эмоциональный дисбаланс раскачивает лодку спокойствия.
— Ева, — ласково произносит Мирон, справившись с чувствами первым. — Может быть, тебе вернуться к работе? В ресторане при тебе было куда больше порядка, и ты займешься действительно полезным делом.
— У меня уже есть работа. И, кстати, я по делу. Новый бармен. Приехал вчера. Мне нужна информация. Вся… — улыбка появляется на моих губах.
В животе рождается бурлящее предвкушение, а рот наполняется слюной, словно передо мной поставили огромный банановый торт, который я так люблю. Я могу вмолотить его в один присест, но предпочитаю растягивать удовольствие. Смаковать каждый кусочек и слизывать крем с пальцев.
— Даже не думай. Серьезно. Мы же договаривались. Ты не трогаешь персонал.
— А я и не собираюсь его трогать. По крайней мере, первая.
— Зачем ты все это делаешь? — в тысячный раз спрашивает Мирон. — Что ты пытаешься доказать?
— Мир-Мир, — качаю головой и скидываю ноги на пол.
Наклоняюсь вперед, чтобы посмотреть в красивые синие глаза, похожие на те, что снятся мне в дни, когда блокировки Тети Груши перестают работать."
"— Мне не нужно никому ничего доказывать, достаточно знать самой. А делаю я все это, потому что… Мне просто весело.
