Я знаю, на что ты смотришь — это драматический рассказ о женщине, чей самоуважение рушится под ножем постоянных обманов и издевательств со стороны любимого человека. Страх и боль тихо но надрывно плещут в каждом слове, создавая плотный атмосферу напряжения и безысходности....
Ты сейчас принесешь сухую форму, Макс переоденется и вернется на свое рабочее место, а мы с тобой сделаем вид, что ничего не случилось. М-м? Как тебе план? Уверена, никто ничего не заметит.
Не заметит? Да в зале было человек пятьдесят, не считая персонала. Как она их заставит забыть? Глотки перегрызет?
— Но… — начинает Гоша, бегая взглядом от моего лица к ее.
— Тебе не нравится? — произносит Ева, превращаясь из девочки-принцессы в фурию.
— Нет. Я… Да, конечно. Сейчас все сделаю.
— Чудно! — задорно отзывается ведьма, вновь сменив образ.
Как только Гоша поворачивается к нам спиной, я тут же отхожу на шаг вправо. И еще один, а потом еще. Вдавливаю ступнями песок, двигаясь к пустым бунгало, чтобы скрыться от взглядов посетителей бара. Гости не должны видеть персонал в таком виде. У меня сейчас мозг взорвется. Не возможно понять эту девчонку. Это нереально! Что она опять задумала?! Нахера плетется следом?!
— Ева Адамовна? — не получается сдержать нервный смешок.
— Райская, — спокойно отвечает она.
Останавливаюсь и разворачиваюсь, чтобы послать ее на облачко ангелов кадрить, но… Ева снова меняется. Умиротворение в чертах лица, штиль во взгляде. Никакой нарочитой сексуальности в стойке, но… Белый сарафан вымок и прекрасно демонстрирует отсутствие белья.
Черт!
Она оружие массового поражения, не меньше.
— Родители у тебя с юмором.
— Бабушка, — поправляет она и слабо улыбается, пропадая в каком-то воспоминании.
Не могу понять, кто передо мной. Точно другой человек. Она становится почти прозрачной, будто вот-вот исчезнет и лишит меня возможности любоваться ею. Но разум все еще пашет, потому что вовремя напоминает, что произошло десять минут назад.
— А теперь скажи мне, — разбиваю ее щит из невинности и милоты грубым голосом, — ты вменяемая? Что это было в баре?
— А что? — пожимает плечами.
— Ты чуть по лицу не получила.
— Не впервой.
— И почему я не удивлен? — качаю головой, так и хочется схватить эту девчонку и выпороть, чтобы мозги на место встали.
— Мои синяки бы зажили, а вот глаза он бы себе новые не отрастил. Края бутылки были достаточно острые.
— Ты больная… Почему охрана тебя не остановила?
— Потому что я их попросила.
— Ты сделала это специально, — осознание бьет в голову. — Чтобы подставить меня.
— Скорее… Просто хотела кое в чем убедиться.
— В чем?
— Ты добрый.
