Я знаю, на что ты смотришь — это драматический рассказ о женщине, чей самоуважение рушится под ножем постоянных обманов и издевательств со стороны любимого человека. Страх и боль тихо но надрывно плещут в каждом слове, создавая плотный атмосферу напряжения и безысходности....
Но теперь мне точно нужна помощь, ведь одна я не разберусь.
Мне хочется… Черт! Серьезно? Мне хочется стать более нормальной. Для кого? Для Максима? Я не знаю… Я уже ничего не знаю… А как же Дем? Он ведь может вернуться в любой момент. Что я скажу ему? Что будет?
Пульсация в висках становится более явной, на глаза наворачиваются слезы.
Я люблю тебя, Ева. Люблю больше жизни. Я всегда буду рядом. Ты навсегда останешься моей яблочной девочкой.
Я не ела яблоки два года, но все еще помню их вкус. Кисло-сладкую сочность, что щиплет язык и щеки.
Вкус наших поцелуев.
Опускаю голову, подкладывая под нее локоть, и закрываю глаза. Нужно поскорее уснуть, пока не пришли другие мысли… Темная пучина отчаяния зовет меня, но я пытаюсь сопротивляться, представляя себя солнцем, что поднимается над горизонтом.
Чувствую, как кто-то гладит меня по волосам, плечам, спине… Прикосновения легкие, но это не ветер. Мурашки бегут по телу от нежности. Это такой приятный сон. Я такая легкая и спокойная. Ни за что не хочу просыпаться.
Спину греет тепло. Это не солнце. Нахожу в себе каплю сил, чтобы развернуться и утонуть в нежных объятиях. Сладковатый мужской запах тут же вызывает улыбку. Я его знаю. Он меня не обидит. Перекладываю голову на твердое плечо, но так даже удобней, кладу руку на рельефный живот, мышцы сокращаются под моей ладонью.
— Спи, ведьмочка. Дай мне передохнуть, — тихий приятный голос, а за ним поцелуй в висок.
Я и так сплю…
Не могу понять, откуда музыка.
— Надеюсь, тот, кто звонит, сохранился, перед тем как набрать мой номер, — бурчит бармен, дергая рукой.
У него не получается найти телефон вслепую, поэтому я поднимаюсь, чтобы он смог сесть. Голова не варит. Не могу произнести ни слова, просто пялюсь на широкую мужскую спину, покрытую красными царапинами.
— Да! — рявкает он. — Коль, ты че, совсем еб… Сколько? Ладно. Не знаю, может быть. Я перезвоню. Ага. Давай.
Максим трет ладонями лицо, а я все еще остаюсь неподвижной статуей. Я даже не помню, как он пришел. Спала так сладко и крепко, что ничего не почувствовала. Какая-то ненормальная радость попадает в кровь, растягивая губы в улыбке.
Он пришел.
Действительно пришел.
Почему?
Он ведь даже не тронул меня. Просто лег спать.
