Я знаю, на что ты смотришь — это драматический рассказ о женщине, чей самоуважение рушится под ножем постоянных обманов и издевательств со стороны любимого человека. Страх и боль тихо но надрывно плещут в каждом слове, создавая плотный атмосферу напряжения и безысходности....
У нас есть много времени.
— Зачем?
— Что «зачем»?
— Зачем тебе все это? Я… Да вообще все! Если ты волнуешься, что тебя уволят…
— Я уже говорил, что мне похер, уволят меня или нет.
— Тогда почему ты здесь?
Задает такие тупые вопросы, но голос… Куда ты себя загнала, ведьмочка? Самое первое проклятие испробовала на себе? Похоже на то... Как мне помочь тебе, не расшатав и так хрупкое состояние? Я безумно боюсь сделать хуже. Мне нельзя ошибиться.
— Потому что здесь ты, — отвечаю, а внутри все клокочет.
Я не думал, что это может быть так.
— Я плохая. Стерва и дрянь. Я…
Кого она убеждает? Меня или себя? Идиотка! Хочется всыпать ей по первое число, но я держусь, понимая теперь, откуда у нее это расстройство личности. Она потерялась, запуталась в паутине прошлого, тонет в горе и печали, нацепив маску, чтобы отпугнуть тех, кто хочет помочь.
— Поздно, Ева… Слишком поздно. Говори, что угодно, я уже знаю правду.
— Ты ничего не знаешь! — пытается вырваться из моих объятий, но я все-таки сильнее. — Ничего!
Смотрим друг другу в глаза. Ее испуганная голубизна терзает сердце.
Я знаю, девочка. Все знаю. Ты умеешь любить так сильно, что теперь это убивает тебя.
— Так позволь мне узнать, — каждое мое слово должно быть выверено до малейшего звука, но «мерника» для таких дел не существует.
— И откуда ты взялся? — обессиленно качает головой, развеивая враждебность.
— А о чем ты просила?
Она горько усмехается, отводя взгляд. Боюсь представить, что у нее в голове.
— Ни о чем…
Отлично… Ударяюсь лбом о стену, за которой она прячется. Мы в тупике. Класс! И что делать дальше?
— Ева, нас ждут ребята на пляже...
— Иди один.
— Нет. Не хочу.
— Что мне сделать, чтобы ты отцепился? — шипит Ева.
И тут не понятно на кого она злится, на меня или на себя?
— А ты хочешь, чтобы я отцепился?
— Я… — запинается она, и я хватаю острый подбородок двумя пальцами, чтобы не дать ей отвести глаза.
— Скажи правду. Ты хочешь, чтобы я ушел? Чтобы уехал отсюда? Чтобы оставил тебя в покое?
— Я… Я хочу… — и вот мне под ноги летят камни, открывая вновь молодую хрупкую нерешительную девушку, которая боится всего на свете, в том числе и саму себя.
— Вот и договорились, — спокойно произношу я, касаясь ладонью ее щеки и поглаживая нежную кожу на взволнованном лице.
