Демон готов на всё для любимой ведьмы — изменить себя и перевернуть мир. Алиса изматывает себя учёбой, воплощая мечту в реальность, а Тай ломает свою природу, доказывая, что он — лучший выбор. Покажет ли время, что их любовь была правильным решением?
— Приступайте, — скомандовала верховная, и я встала позади замершей в кресле девушки.
Уйдя в некое подобие транса, будто медитируя при управлении ментальной магией, вдыхала и выдыхала на счет и повторяла упражнение до тех пор, пока не начала осязать энергию всем своим существом. Ни леди Милиса, ни Тилья не вмешивались.
— Я бы хотела поговорить наедине с девушкой и ее родителем.
Отнесла свой флакон с зельем на стол. Он не поможет.
— Это ваш экзамен, — тихо произнесла Кристарис. — Лисоэль знала: если придет сюда, ее проблема перестанет быть тайной.
Вот как."
"— Я не могу помочь Лисоэль. Сомневаюсь, что и лекари смогут это сделать. Потому что девушка лжет либо сама не знает, кто отец ребенка. Потому что в ее чреве — демон. А меня еще не учили, как можно вмешаться в организм будущей мамы, чтобы ему не навредить. И не знаю потребностей демонят, даже у таких маленьких они уже есть.
Тишина в аудитории была предгрозовой. И гром не заставил себя ждать. За окном громыхнуло, сверкнуло, и на землю обрушился ливень.
— Выйдите, пожалуйста, — хрипло потребовала верховная. — Все вон!
М-да, ситуация неординарная, матери явно надо пообщаться с дочерью. Сложно уразуметь, как Кристарис проворонила собственное дитя и ее интимную связь с демоном, но лезть в это я не хотела. Да и бесила боязнь верховной навредить дочери, она же самая сильная ведьма на островах, и пренебрегать даром — кощунство. Не верю, что она ничего не заметила бы, вмешайся магией в ауру дочери. А увидела — поняла бы, что у ребенка в чреве Лисоли иные потребности.
Полагаю, случай Лисоэль не единственный и ведьмы давно знают, как ухаживать за такими беременными. Странные отношения у Кристарис с родней, учитывая нравы островов.
— Леди Алиса, — домовушка осторожно тронула меня за плечо, — вас верховная просит, подойдите, пожалуйста.
Переглянувшись с девочками, я шагнула за порог.
— Я не кусаюсь, Алиса, — устало выдохнула наставница, — присаживайся.
Появилось второе кресло, такое же, как у насупившейся Лисоэль.
— Я виновата перед ней, — продолжила она когда я села. — Так вышло, что я вынуждена была пользоваться силой во время беременности. Чтобы ты понимала, я выложилась практически до выгорания. В принципе, не будь я беременна ведьмочкой, выгорела бы, а так…
— Вытянули дар у дитя, — закончила я. — Мне жаль.
Сама Лисоэль огорченной не выглядела. Она мне сразу показалась ветреной и немного легкомысленной, а сейчас и вовсе.
