Алиса Аллори взбесилась до такой степени, что почти выкинула дверь. Ее решение было обусловлено высокомерием мужчины, который оспаривал ее права на жизнь. Несмотря ни на что, она не вернется назад и ничего не изменит. Она выбрала свою дорогу, отказавшись от второго шанса начать всё сначала....
Надо же, повесила на сына маячок, чтобы в момент пробуждения зова крови не просто узнать об этом, еще и поучаствовать в смотринах. Страшная женщина!
* * *— Ты поступила верно, — муж поцеловал меня в висок, — горжусь тобой.
— Нечем гордиться, таких детей здесь много, видела в памяти Литаны.
— Скоро не будет, — пообещал он. — Алира возьмет под свое покровительство приют и лично будет заниматься обездоленными детьми. Никто больше не будет жить на улице и голодать.
— Я понимаю, что они с Каем наведут порядок в своей стране.
— Я тоже не понимаю, но он будет наказан. Зейн уже взял его след.
— Самое противное, что они — имперцы, не беженцы. Мы с тобой проверили все приюты и пансионы, каждый курирует проверенный человек. Так почему он не отдал Литану и Симку в один из них, а привез в соседнюю страну умирать? Почему, Атей?
— Как ни горько сознавать, думаю, это отголоски от упразднения эмани. Дети — от благородного мужчины, разве ты не поняла? Он просто избавился от детей так, как привык.
Вздохнула. Все я поняла, как и то, что детей никто должным образом не обучал. Симка, он же Симерий, мальчик пяти лет, имел такую осанку, которой не каждый аристократ похвастаться может. А у Литаны были тонкие запястья и длинные пальцы. А с возрастом я ошиблась, ей исполнилось уже двенадцать лет.
На самом деле отличить благородного от простолюдина легко, кровь не обманывает, и дети всегда получают родовые признаки внешности и повадок, присущих одному из предков.
— Ты должен что-то сделать, — прошептала, прижимаясь к мужу. — Я не хочу, чтобы привыкшие к безнаказанности лорды убивали таких детей.
— Сделаю, моя ведьмочка. Не печалься.
Мы могли позволить себе целоваться медленно, растягивая удовольствие. Право слово, замужем уже два года, а мне все кажется, что до сих пор не изучила своего мужа и его тело. Каждое прикосновение словно впервые.
— Я восхищена Литаной, — прошептала, оторвавшись от мужа, — и не отдам ее Талане.
— Ведьма, — подсказал Атей и тут же получил от меня подушкой. А нечего на ведьм гадости наговаривать.
— Малышка месяц заботилась о брате в чужой стране. Это и взрослому не так-то легко, а тут маленькая девочка, которая не только выжила, но и брату не дала умереть.
— Зейну повезло, — улыбнулся муж.
И снова получил подушкой.
— Но-но, мы еще посмотрим, насколько он достоин моей воспитанницы.
