Алиса Аллори взбесилась до такой степени, что почти выкинула дверь. Ее решение было обусловлено высокомерием мужчины, который оспаривал ее права на жизнь. Несмотря ни на что, она не вернется назад и ничего не изменит. Она выбрала свою дорогу, отказавшись от второго шанса начать всё сначала....
— Бедный, несчастный гримуар, с кем тебе придется всю жизнь работать. Пожалеть тебя, что ли? — хмыкнула я. — Обойдешься. Закончил?
— Да, но ты… ты…
— Задача гримуара — помогать ведьме с рецептами, информацией о существующих ритуалах, делать экскурс в историю, ту, что заложена в момент его создания, а также давать дельные советы по оказанию магического воздействия и применению силы ведьмы. Субъективная оценка ее личностных и природных данных в этот перечень не входит.
— А я… я…
— Заканчивай с вредными советами, Мур, у нас впереди много дел.
— Как ты меня назвала? — всполошился негодник.
Понятно, почему всполошился. Если ведьма дает имя своему гримуару, то им уже нипочем не расстаться. Новый она создать не сможет, а свой станет беречь пуще прежнего, потому что если эта книга-тетрадка попадет не в те руки, да еще к человеку со злым умыслом, это может плохо закончиться для владелицы гримуара. Вместе с ним уничтожат и ее.
— Нарекаю тебя Муром, — повторила своей вредине. — С этого момента мы связаны.
Я знала, что гримуар мечтал об имени. С того дня, как Сицилла свой именовала, так и мечтал. Но, учитывая его противный характер, я не спешила. А назвать его практически котиком, ведь именно эти животные мурлыкают, мне показалось забавным.
Мой гримуар ни разу не милый, но, может, имя его смягчит?
Конечно, это лишь надежды, потому что характер у Мура — копия моего, а я перед собой должна быть честна и искренна. Кто, кроме меня самой, скажет мне правду? Да еще в том виде, который я не сумею проигнорировать?
— Ты… ты… — Мур всхлипнул, хотя тут же замаскировал всхлип кашлем.
Я лишь рассмеялась. Не чувствовалось злости или обиды, наоборот, тетрадка была в смятении пополам с благодарностью.
— Вот зачем тебе это благородство? Моя ведьмочка слишком добра и наивна… — тяжко вздохнул. — У тебя же есть оправдание — ты сделала это ненамеренно.
— Конечно, но вместе с «ненамеренно» возникнет вполне справедливый вопрос, почему не удалила?
Я улыбалась, потому что та нежность, что скользила в голосе гримуара, была неподдельной. Он радовался, что может назвать меня своей ведьмочкой. И я солгу, если скажу, что мне неприятно! Еще как приятно!
— И все же, Алиса, там были такие рецепты…
— А мы создадим свои, Мур. Много своих, которые будут лучше и нацелены не только на убийство.
