Алиса Аллори взбесилась до такой степени, что почти выкинула дверь. Ее решение было обусловлено высокомерием мужчины, который оспаривал ее права на жизнь. Несмотря ни на что, она не вернется назад и ничего не изменит. Она выбрала свою дорогу, отказавшись от второго шанса начать всё сначала....
— Во-первых, Аррахские острова сильны, пока находятся под опекой демонов. Магия крови запрещена на многих территориях, ее боятся, но если показать, что помимо вреда она может приносить пользу… Сколько болезней можно вылечить знаниями ведьм? И сколько заключить в талисманы, артефакты… — Это был риторический вопрос.
— А во-вторых? — хрипло каркнула собеседница.
— Во-вторых, поддержка демонов не вечна. Рано или поздно они добьются своего и выйдут из тени. Это уже происходит… — Подумала о Тае Авразе, которого демоны взяли под свое крыло.
— Я поняла, — оборвала меня Кристарис. — Твои предложения?..
Я перевела дух.
Не расслабляться! Только основное изложила. Я далека от уклада и быта ведьм, их экономики, правда, одно знаю наверняка: ведьм в других государствах не любят.
В общем…
— Предлагаю абсолютную независимость. В перспективе. Для начала сотрудничество, а не кратковременное использование с прицелом на вражду.
— Если бы не знала, что ты — истинная пара наследника империи, посчитала бы твои слова насмешкой.
— То, что я его пара, еще не означает, что стану императрицей, — спокойно парировала я. — И мне неприятно, что вы готовы разговаривать только в таком контексте. Я из древнего рода, моя семья сильна. Перед вами еще пять девушек из семей с глубокими корнями. Близкие в любом случае встанут на нашу защиту. И вы знаете, какими талантами каждая из нас наделена, какими ресурсами мы располагаем.
— Допустим, последнее не доподлинно известно. Если лорд Сайрион поддерживает тебя, а род Хатэвей — вашу подругу, то… — прервавшись на полуслове, женщина задумалась.
Я переглянулась с Арабель, самой умной, способной и самой скрытной. Ее поддержка была необходима мне как воздух. Я многое на себя взяла, говоря за всех, не хотелось никого обидеть, еще больше не хотелось выдавать желаемое за действительное.
