Автор
В зимних сумерках тихий голос воскрешает давнюю ненависть к холоду. В маленьком, уютном кабинете с пастельными стенами и абстрактными картинами Татьяна Ивановна вызывает на разговор забытую девочку. Здесь нет меланхолии — лишь понимание и тепло, где открывается мир душевных секретов....
— Ну так Арик почти член семьи! — усмехается Мещеряков и поднимает свое грузное тело с насиженного места. — Если все в сборе, пойдемте ужинать!
Мне нестерпимо хочется развернуться на пятках и спрятаться от Турчина в своей каморке. День и без того не изобиловал приятностями, а компания Ара только сильнее загонит его в минус. Но вопреки здравому смыслу я покорно ступаю в столовую следом за отчимом. Обнаженная спина горит адским пламенем от въедливого взгляда Турчина, но страх показаться слабой подгоняет идти вперед.
— Как прошел твой экзамен, Тася? — между делом интересуется мама. Ни за что не поверю, что ей действительно интересно, но в какой-то момент просто включаюсь в соревнование за звание лучшего лицемера.
— Великолепно! — мило улыбаюсь, краем глаза замечая нездоровое внимание к себе со стороны Турчина.
— Так ты поэтому решила вылезти из своего укрытия на люди? — язвит сестра, видимо, вставшая сегодня не с той ноги.
— Если бы я знала, что притащишь с собой Ара, то лучше бы поела в своей комнате, как Гера! — бросаю в ответ.
— Савицкий дома? — Нахмурив брови, Турчин напряженно пробегается взглядом от Вадима к маме и обратно.
— Нет-нет! Не волнуйся, Арик! — спешит с ответом Вадим. — Гера позвонил и предупредил, что задержится.
— Где? — Неуемное любопытство выдает меня с головой."
"— Наверное, правильнее спросить, с кем? — стреляет своими надменными изумрудами Турчин, а, заметив мое замешательство, добавляет: — Наш неуравновешенный мальчик влюбился. Ты, верно, все пропустила, Тася?
Слова Арика застревают в горле вместе с кусочком брынзы из салата.
— Давайте не будем обсуждать Георгия за его спиной! — вставляет свои «пять копеек» мама. — Тем более, это только наши домыслы.
— Ну да! — смеется Турчин, продолжая наблюдать за моей реакцией. — А с той длинноногой блондинкой он просто стихи Лермонтова обсуждает по ночам!
— Ар! — шикает, краснея, Ника, а мне и вовсе хочется провалиться сквозь землю.
— Простите! — Вадим внезапно срывается с места.
Мещеряков хватает со стола смартфон и, насколько это возможно для такого крупного мужчины, спешит уединиться, чтобы принять вызов.
— Тася, ты уже выбрала, в какой вуз будешь подавать документы? — ловко меняет тему разговора мама, и мне приходится что-то отвечать, но, если быть до конца откровенной, думать об учебе удается с трудом.
— Ещё не решила. — Усердно разгребаю вилкой салат, пока ревность так же настойчиво разъедает моё сердце.
