Автор
В зимних сумерках тихий голос воскрешает давнюю ненависть к холоду. В маленьком, уютном кабинете с пастельными стенами и абстрактными картинами Татьяна Ивановна вызывает на разговор забытую девочку. Здесь нет меланхолии — лишь понимание и тепло, где открывается мир душевных секретов....
По телу моментально проносится нервная дрожь, но та немного стихает, когда понимаю, что главаря этой шайки среди парней нет. Подставляю лицо летним лучам солнца, отчаянно притворяясь, что не замечаю ребят, и, намертво вцепившись в лямку рюкзака, жду, когда за мной приедут.
— Ну чё, Вован, дозвонился? — доносится обеспокоенный голос Лехи Сидорова.
— Не-а, — в ответ мотает головой очкарик из параллельного класса. — Киреев как сквозь землю провалился.
— Да стопудово случилось что! — пожимает плечами Игнат Савельев.
Перекидываю рюкзак на другое плечо и отхожу от парней подальше. Только не хватало, чтобы они пронюхали о покусанной голени своего вожака! Тогда мне точно несдобровать!
На мое счастье, уже в следующее мгновение на парковку заезжает автомобиль Мещерякова. Не дожидаясь, когда Иван Григорьевич найдет свободное местечко, бегу навстречу и с шумным вздохом облегчения заскакиваю в салон.
— Всё хорошо, Тася? — с тревогой в голосе интересуется водитель.
— Да! Поехали! — Судорожно пристегиваюсь, не сводя глаз с компании Киреева.
— Они тебя обижают? — продолжает допрос Иван Григорьевич. — Прости, что лезу не в свое дело, просто утром заметил…
— Вот утром и нужно было меня спасать! Сейчас поздно пить боржоми! — Впервые старик начинает меня раздражать, а его лицемерная забота кажется смешной: он, как и Гера, был свидетелем моего падения, однако даже не подумал заступиться!
— Домой! — вызывающе командую и, чтобы спрятать неловкий взгляд, начинаю с наигранным интересом листать новостную ленту социальной сети.
* * *— Ну наконец-то ты стала одеваться, как человек! — вскрикивает мама, скрупулёзным взглядом елозя по льняному сарафану, который я специально надела для ужина. И пусть Вадим предупредил, что Савицкий к столу не спустится, мне очень хотелось хотя бы заочно утереть Гере нос. Поэтому и влезла в этот откровенный наряд и даже завила слегка кончики волос для более утонченного образа.
— Тебе идет! — одобрительно кивает отчим, просиживая дыру на своем излюбленном месте на диване в гостиной и потягивая перед едой янтарную жидкость из широкого бокала.
— Ты как знала, сестренка, что у нас сегодня гости! — доносится со стороны лестницы насквозь пропитанный сарказмом голос Ники. Мне даже не нужно оборачиваться, чтобы понять: из своей комнаты сестра спустилась не одна.
— Вадим, вы же обещали семейный ужин! — С губ срывается скрип отчаяния.
