Автор
В зимних сумерках тихий голос воскрешает давнюю ненависть к холоду. В маленьком, уютном кабинете с пастельными стенами и абстрактными картинами Татьяна Ивановна вызывает на разговор забытую девочку. Здесь нет меланхолии — лишь понимание и тепло, где открывается мир душевных секретов....
Желто-бордовый в крупную вязку он совершенно точно не затмит собой волшебного платья Ники.
— Ты ничего не понимаешь, Тась! — Турчин толкает меня в бок. — Это шарф настоящего гриффиндорца!
— Кого? — Смотрю на парня, как на умалишённого! Только мальчишки радуются всякой ерунде!
Но ответить Ар не успевает: в наш разговор бесцеремонно врывается Гера, уверенный, наглый, грубый. Он садится рядом со мной с другой стороны, и отчего-то мне становится неловко хандрить в его присутствии.
— Что, ябеда, получила по заслугам? — Гера брезгливо подцепляет двумя пальцами шарф из коробки, как дохлого червяка из лужи, и начинает смеяться.
— Да брось, Герыч! — Арик наклоняется через меня к другу. — Тася просто маленькая ещё. Растерялась. Я не сержусь, если что. — Турчин подмигивает мне и широко улыбается. — Зато я сержусь! — шипит с другого бока Савицкий и, схватив в руки жёлто-бордовый шарф, обматывает его вокруг моей шеи, а потом тихо, так чтобы слышала только я, заявляет: — Ещё одна такая выходка, сопля мелкая, и я запру тебя на ночь одну на чердаке! Уяснила?
— Мама! — захожусь в испуганном крике.
Мне страшно как никогда, но маме в очередной раз не до меня. Она не видит моих слёз и дрожащих губ, зато не сводит глаз с расшитого платья Ники.
— Знала бы ты, Никуша, сколько я обошла бутиков!
— Мама, меня мальчики обижают! — трясущимся голосом пытаюсь обратить на себя внимание.
— Ну теперь точно Валька Зайцева локти сгрызет от зависти! — самодовольно фыркает Ника, словно я моль в шкафу, а не ее младшая сестренка, которой нужна помощь.
— Мама! — отчаянно дергаю мать за платье, но кроме раздражения иных эмоций у нее не вызываю.
— Господи, Тася, ну чего тебе?!
— Меня мальчики обижают! Гера обещает запереть на чердаке!"
"— Не неси ерунды, дочка! Ника, милая, ты просто обязана примерить платье прямо сейчас!
— А можно? Правда?
— Ну, конечно! Пойдем в твою комнату, я помогу!
Оглядываюсь по сторонам, ощущая себя до безумия несчастной и никому не нужной.
— Вот ты где! — доносится со спины голос Турчина.
