Автор
В зимних сумерках тихий голос воскрешает давнюю ненависть к холоду. В маленьком, уютном кабинете с пастельными стенами и абстрактными картинами Татьяна Ивановна вызывает на разговор забытую девочку. Здесь нет меланхолии — лишь понимание и тепло, где открывается мир душевных секретов....
— Смотри, что я нашел!
Нехотя оборачиваюсь и замечаю в руках Ара огромный шар — один из тех, которыми украшена елка и которые нам под страхом самого страшного наказания запретили снимать.
— Их же нельзя трогать! — Я с опаской смотрю на Арика.
— Знаю, — бесстрашно кивает Турчин. — Я просто хотел показать тебе это!
Арик поворачивает новогоднюю игрушку рисунком ко мне, и я невольно улыбаюсь: на хрупкой поверхности огромного шара красуется маленькая принцесса с золотистой короной на голове и волшебной палочкой в руках.
— Это ты! — взволнованно кусает губы Турчин. — Ты настоящая принцесса, видишь?
И пока я рассматриваю до невозможности милую девчушку, яркими красками нарисованную на шаре, рядом снова появляется Савицкий.
— Ар, хорош с мелкой возиться! Ты только зацени, что мне батя подарил!
— Ого! — Турчин округляет глаза, мгновенно забывая обо мне. — Портативная колонка?
— Ага!
— Еще и с блютус?
— А то!
— А мощность?
— Пошли ко мне, испробуем!
— Давай!
Арик небрежно сует шар мне в руки и уходит с Савицким, а я смотрю им в спины и откровенно завидую.
— Тебя звали?! — шипит Гера, первым обернувшись на мой голос. — Иди, в куклы играй, мелкая!
— Да ладно тебе! — в очередной раз заступается за меня Ар. — Не трогай ее!
— Ага! А потом она отцу расскажет, что мы с тобой «Никса» слушали.
"— Ничего она не расскажет, — хмурится Арик. — Сам говоришь, что Таська мелкая. Все равно ни черта не поймет!
— А я повторяю: проваливай! А не то…
Гера грозно смотрит на меня, недовольно раздувая ноздри. Его грубость снова царапает по живому. И почему он не может общаться со мной, как Турчин?
— Да что с тобой, Савицкий?! — гремит Ар, перебивая товарища, и подталкивает его идти вперед.
