Автор
В зимних сумерках тихий голос воскрешает давнюю ненависть к холоду. В маленьком, уютном кабинете с пастельными стенами и абстрактными картинами Татьяна Ивановна вызывает на разговор забытую девочку. Здесь нет меланхолии — лишь понимание и тепло, где открывается мир душевных секретов....
Уверена, замечает следы слёз на моих щеках, но решает деликатно промолчать. — Уже позавтракала?
— Не совсем, — качаю головой, приподнимая чашку с горьким содержимым.
— Ясно, значит, голодная. — Ярко накрашенные губы матери складываются в мимолётную улыбку, которую я всё же успеваю запечатлеть в памяти. Эти её улыбки, такие родные и ласковые, без тени фальши и неискренности, подобны драгоценным камням: каждая на счету.
Мать достаёт из холодильника тарелку с профитролями и канапе, а потом, немного подумав, добавляет ко всему прочему мюсли и йогурт.
— Прости, не знаю, что ты любишь… — Она немного тушуется и принимается настраивать кофемашину.
— Ничего страшного.
Мамина правда больнее пощёчины, но иллюзий я не питаю уже давно.
— Папа по утрам варил овсянку с мёдом, — рассказываю, чтобы заполнить неловкую паузу. — а я жарила яичницу. Поэтому меню на завтрак менялось в зависимости от того, кто раньше проснулся. А ещё мы варили какао по выходным.
— Прости, — небрежно бросает мать и суетливо тычет аккуратным ноготком по кнопкам на кофемашине.
— Ладно, — отвечаю и беру из тарелки канапе с красной рыбой.
— Ладно, — повторяет мама и, позабыв о помаде, кусает губы. — Какие планы на сегодня, дочка?
— У папы приёмные часы с десяти до двенадцати, — неловко пожимаю плечами. — Вот, хочу успеть его навестить.
— Ты была у него вчера, — напоминает она и с каменным выражением лица садится напротив меня.
В этом доме никому нет дела до моего отца. Бывший муж, бывший папа — мама с сестрой словно сговорились. Их корежит от одного только упоминания его имени. Знали бы они, как любил отец вечерами рассказывать истории о нашем общем прошлом, с какой нежностью отзывался о каждой из них! Впрочем, позиция матери неизменна.
— Уже в среду у отца операция, — спешу рассказать, как безжалостно время и какая это хрупкая штука — жизнь.
— Ты не можешь наплевать на учёбу, — назидательным тоном перебивает меня мать. — Ты же это хотела сказать, да, Тася?
Мотаю головой. Как раз на учёбу забить проще всего!
— Впереди экзамены и поступление в вуз. — Мама продолжает промывать мне мозги.
Может, намекнуть ей, что со своей заботой она опоздала лет так на пять? Хотя какой от этого толк?
— Хочешь помочь отцу? — Моё молчание в ответ для неё хуже горькой редьки.
