Автор
В зимних сумерках тихий голос воскрешает давнюю ненависть к холоду. В маленьком, уютном кабинете с пастельными стенами и абстрактными картинами Татьяна Ивановна вызывает на разговор забытую девочку. Здесь нет меланхолии — лишь понимание и тепло, где открывается мир душевных секретов....
Сую в кошелёк все деньги, что только есть, и дрожащими пальцами пытаюсь вызвать такси, попутно выбегая из огромного чужого дома. Вот только куда ни позвоню, везде получаю отказ: ехать в Жемчужное в час пик не желает никто. А потом замечаю Арика… Навалившись пятой точкой на свою отполированную до блеска тачку, он с презрительной ухмылкой смотрит на меня в упор, а стоит мне немного приблизиться, небрежно бросает:
— Подвезти? Я как раз в город.
Глаза парня искрятся коварным блеском. Кривая улыбка с головой выдаёт подлеца.
— Да!
За окнами мелькает серый пейзаж: ещё не проснувшиеся от зимней спячки деревья, несущаяся в никуда извилистая лента трассы, небо, наглухо затянутое бесцветными тучами. Переходное время года, как и мой возраст, непутёвое и невзрачное. Вроде, и солнце пытается пробиться сквозь угрюмую облачность, намекая на скорое тепло, но промозглая зима крепко держит оборону, напоминая почерневшим у обочины снегом: «Я всё ещё здесь».
Арик молчит. Сегодня он едет непривычно медленно и даже не врубает на полную свои любимые биты. Едва слышно урчит двигатель, чуть громче — в моём животе. Поплотнее запахиваю куртку, чтоб заглушить постыдные звуки, и отворачиваюсь к окну. А стоит автомобилю заехать в город, прошу:
— Высади меня на ближайшей остановке. — И чуть погодя добавляю забытое:— Пожалуйста!
Арик кивает, правда, мы продолжаем ехать — по проспектам, незнакомым улицам, мимо высоких домов и ярких витрин.
— Куда ты меня везёшь? — спрашиваю, с опаской оглядываясь по сторонам.
Уговариваю себя быть чуточку напористее и смелее. Сжимаю кулаки и на выдохе напоминаю Турчину:
— Я же попросила высадить меня на остановке. Ты глухой?
— Нет, — сухо отвечает Ар, не отвлекаясь от дороги. — Я передумал.
— И что это значит? — настороженно уточняю, а у самой по спине бегут холодные мурашки.
— Дыши, Тася! — грубо смеётся он и резко заходит в поворот. — Так, значит, забыла меня, да? — И снова рывок в сторону. На сей раз Турчин идёт на обгон.
— Ты не много потерял! — Дрожащими пальцами цепляюсь за ремень безопасности. — Мама сказала, мы с тобой почти не общались.
— Наводила обо мне справки? — Арик с кривой ухмылкой глядит на меня, хотя должен смотреть на дорогу.
