Автор
В зимних сумерках тихий голос воскрешает давнюю ненависть к холоду. В маленьком, уютном кабинете с пастельными стенами и абстрактными картинами Татьяна Ивановна вызывает на разговор забытую девочку. Здесь нет меланхолии — лишь понимание и тепло, где открывается мир душевных секретов....
— Лучше расскажи своей невесте, как полдня спасал Тасю от нашего придурка-одноклассника, а потом шептал ей нежности на ушко.
Пока я ошарашенно открываю рот, подруга переводит взгляд на Нику и продолжает вешать ей лапшу на уши:
— Думаешь, отчего эти двое застряли в машине, а меня выгнали? Поверь мне, Ника: моего братца абсолютно не трогали мольбы Таси оставить её в покое.
Напряжённое лицо сестры моментально покрывается красными пятнами, а идеально очерченные губы начинают подрагивать. Всегда неприятно, когда тебя держат за дуру.
— Эй, болезная, жить надоело?! — гремит Ар, нервно сжимая ладонь на талии Ники. — А ну, быстро забрала слова обратно!
Правда, Мила даже не думает извиняться. Взмахнув своей гривой, она разворачивается на пятках и спешит к дому.
— Тася! Ты идёшь? — кричит на ходу, а я, наконец, отмираю. Судорожно хватаю носом воздух, непослушными пальцами — рюкзак, и выпрыгиваю из авто.
— Не верь ей, любимая! — вертится ужом на сковородке Арик.
Понимаю, что должна оправдаться перед Никой, успокоить её. Мы сестры, и этим всё сказано. Но, наверно, я родилась с изъяном, иначе как объяснить улыбку на моих губах и лёгкость в области сердца.
— Тася! — пищит Ника, выискивая в моих глазах правду.
— Это всё наглая ложь! — продолжает писать кипятком Турчин.
А я на секунду ощущаю себя всесильным супергероем. Правда, не знаю, чего жажду больше: насолить сестре или отомстить Ару.
— Так, значит, никакой вечеринки сегодня не будет, Арик? — Бью по обоим фронтам одновременно, а для пущей убедительности округляю глазки. Отец всегда говорил, что медовые искорки в моём взгляде способны на многое. Вот и проверим!
— Ар, вечеринка? Сегодня? — мгновенно потеряв ко мне всякий интерес, недоуменно качает головой Ника и предостерегающе смотрит на парня. — Ты выбрал не лучший день.
Мне кажется, или от её ревности не остаётся и следа? Да и известие о самой вечеринке беспокоит сестру куда больше, чем вероятность моего присутствия на пати.
— Да ладно тебе, Ник! — отмахивается Турчин и запрокидывает лицо к небу. — Весело будет!
— Весело? Ар, тебе мало, что ли? Чего ты добиваешься?"
"Они, вроде, говорят на родном для меня языке, но чем больше я слушаю их перепалку, тем меньше её понимаю. Одно несказанно печалит: я так и не утёрла нос Ару, да и Ника, кажется, позабыла о моём существовании.
