Автор
В зимних сумерках тихий голос воскрешает давнюю ненависть к холоду. В маленьком, уютном кабинете с пастельными стенами и абстрактными картинами Татьяна Ивановна вызывает на разговор забытую девочку. Здесь нет меланхолии — лишь понимание и тепло, где открывается мир душевных секретов....
Его дотошный взгляд всецело прикован ко мне, как будто для него имеет значение, что я отвечу…
— Разве это секрет? — Сцепляю в замок руки под столом. — Гера всегда был странным, молчаливым, отрешённым. Да и какой здоровый человек будет жить на чердаке, правда? Или выкидывать из окна мебель? Или дрожать от малейшего прикосновения?"
"— Довольно! — шипит отчим. — Интересно, когда ты успела, Тася, получить профильное образование, чтобы вот так ставить диагнозы людям?
— Милый… — Мама чувствует неладное и подходит к мужу со спины.
— А что я такого сказала? — Меня задевает, что мать снова на стороне отчима. — Ваш ненаглядный Гера сегодня разбил мне лоб и едва руку не сломал. Что я должна о нём думать?
— Тебя, кажется, просили не высовывать носа из своей комнаты! — злится Вадим, пропуская мимо ушей мои жалобы, а потом резко встаёт из-за стола.
Его слова подобны пощёчине. Я силюсь понять, чем хуже Ники. Почему ту он удочерил, а меня ненавидит всеми фибрами души? Но больше всего добивает реакция мамы. Она снова занимает сторону мужа.
— Дорогой, ты прав! — Цокая каблучками, мать спешит за своим толстяком и даже не обернётся.
Съехать? Исчезнуть? Перестать действовать на нервы? Я не слышу, чем заканчивается разговор старших, да, если честно, и не особо жажду узнать. Осознание собственной ненужности кирпичом ложится на сердце, и непрошеные слёзы катятся по щекам. Как же я и сама хочу уехать отсюда куда угодно, лишь бы больше никогда никого из этого дома не видеть!
В расстроенных чувствах возвращаюсь в комнату. Обняв подушку, делюсь с ней своими переживаниями, а потом засыпаю.
Я вскакиваю посреди ночи от резкого грохота. Так гремит во время грозы, но звёзды за окном ярким сиянием намекают, что непогода здесь ни при чём. Уже хочу снова заснуть, как звук повторяется и, кажется, становится только громче. По телу будоражащими волнами расходится страх. От понимания, что в этом крыле дома я совершенно одна, и вовсе спирает дыхание.
