Автор
Сердце молодой женщины переполняют самые яркие чувства первой любви. Ее мимолетное увлечение привело к глубокому страданию, когда она поняла, что его тайны оказались страшнее всего сказок. Теперь эта светлая память остается в темном тоннеле ее жизни, отпускание этого прошлого было непростым шагом....
— Сильно промокла, Лиль? — поинтересовалась мама после того, как я вошла на кухню и поцеловала ее в щеку.
— Да нет, не волнуйся, там не так уж и холодно. Лучше расскажи, как прошел суд?
Придать бодрости голосу не вышло, да и по нерадостному взгляду мамы стало понятно, что ничего хорошего нас не ждет. Еще недавно мамочка была цветущей, улыбчивой женщиной, пока несколько месяцев назад не умерла бабушка. С тех пор все и началось. Дело даже не в самой смерти, а в том, что за ней последовало.
Никогда не думала, что разделение имущества между родственниками может существовать в реальном мире.
Тетя Инна потребовала все, что принадлежит ей по законному праву, а именно половину фамильного сервиза, ложек, вилок, одеял и остального хлама, который не стоил ничего, если не распродать его на блошином рынке, и мы без разговоров отдали.
Мама никогда не была конфликтным человеком, тем более с сестрой, родной кровью. Никто не собирался воевать. Тетя Инна не часто появлялась в нашем доме до смерти бабули, разве что на семейных торжествах, и то не по большому желанию. Ради бабушки в основном или же, как я сейчас догадываюсь, ради квадратных метров.
— Никак, Лиль, — мама безжизненно осела на стул, подталкивая мне чашку с кипятком и чайным пакетиком.
Мама замолчала, смахивая одинокую слезу. У меня сердце кольнуло и сжалось при взгляде на нее. За что ей это? Я пыталась понять целый месяц, чего не хватает тете, ведь ей досталась квартира дедушки, у нее есть собственная, а ее дочка живет вместе с мужем в доме его семьи.
— И как она собирается ею распоряжаться? — спросила я, пересев ближе к маме и обняв ее за плечи.
— Сказала, будет думать. Сдавать возможно.
— Это же не такие большие квадратные метры, чтобы их сдавать.
