Автор
Женщина пережила предательство мужа-убийцы и выжила в невыносимых условиях. Став сильнее и мудрее, она отказалась от иллюзий и любви. Теперь её путь — отмщение или прощение? История о том, как боль преобразует душу и дарует новую жизнь.
— Я узнал вас, да и вы меня помните. Только близкие называют меня Георгом, — тихо говорит он и замолкает.
Но и этого достаточно, чтобы я почувствовала, как запнулось от страха сердце в груди.
Глава 43
Георг не ждет моего ответа, уже отстранился, и я не чувствую его дыхания на моих плечах. Мне срочно нужно прийти в себя. Мысли лихорадочно мечутся в голове, и даже рука Быстрицкого, чьи пальцы поглаживают мои сейчас кстати. Я успокаиваюсь. Подумаешь, Георг что-то там себе напридумывал. Он не мог меня узнать никак."
"А вот Илья узнал, — шепчет противный голос внутри меня. Но Илья знал, что я здесь буду, он подсознательно уже ожидал моего появления. Догадаться было несложно, а вот Георг… Если родной отец ничего не заподозрил, да и сестра, то как может чужой человек узнать, даже если знал тебя с самого детства? Надо отдать Георгу должное, наблюдательность у него на уровне. Вроде бы и в возрасте уже, а навыки не потерял.
За всем этим даже не заметила, как заканчивается спектакль, хлопаю, хотя спроси меня сейчас, о чем вообще он был, не смогу сказать.
Выхожу из ложи под руку с Быстрицким. Аля и папа следуют за нами. Мне даже интересно, как поведет себя сейчас сестра, которая весь вечер провоцирует Даниила на скандал. Только присутствие папы ее сдерживает.
— Подождем, когда подадут машину, и поедем. Вы не против французской кухни? — улыбается мне Даниил, а я киваю.
Незаметно высматриваю в толпе Илью с его блондинкой, он так и не сказал, что за девушка с ним. Вижу, что он стоит рядом с высоким мужчиной, который пришел с моей подругой. Наши семьи, моя и Станиславы, дружили с детства. Я ее знаю как никто, а вот она меня не узнает явно.
— Даниил, можно тебя на пару слов? — подходит к нам Аля, и я вижу, как тень раздражения проскакивает по лицу Быстрицкого.
— Я быстро, — целует мне руку и отходит.
— Вы завели неприятное знакомство, — раздается позади меня суровый голос, я оборачиваюсь, замечая мужчину, которого знаю.
Это бывший партнер моего отца Иван Николаевич Хабарин. Помню, что там какая-то некрасивая история была, когда они делили в девяностых бизнес и территорию.
— Разве? А вы? Считаете знакомство с вами подходящим? — улыбаюсь Ивану Николаевичу, который внимательно меня разглядывает.
— Никогда не считал, что на Быстрицкого клюют только умные женщины, — усмехается тот. — Вы мне не кажетесь умной, раз связались с ним.
— Ошибаетесь, нас с Даниилом Алексеевичем ничего не связывает, кроме бизнеса.
