Автор
Я просыпаюсь в темной комнате, прижимаясь спиной к холодному металлу кровати. Тепло подстилки и мягкая одежда выдают чужие объятия, не принадлежащие мне. Чувствую запах лаванды и воспоминания тепла, но здесь всё остальное — холод, пустота и тоска.
Эпилог
Снег тихо опускался на крышу деревянного дома, из трубы которого змеился белый дым. Маленькое окно, освещенное керосиновой лампой, играло тенями, что подчинялись неспокойному пламени. Афанасий сидел за столом и перебирал сушеные грибы, которые заготовил осенью. Сейчас, когда в свои права вступила зима, деду захотелось жареной картошки с грибами. Поэтому еще днем он достал из своих запасов тряпочный мешок и вынул одну гирлянду сухих опят, нанизанных на нитку.
Когда осталось два сморщенных гриба, что дед уже потянулся снять, старику послышался какой-то шум.
Через мгновение дед уже стоял на крыльце, вытянув ружье и целясь в сторону световых бликов, что иногда мелькали между деревьев.
Афанасий щелкнул затвором, а затем опустил ружье. Снегоход остановился в десяти метрах от избы, и пассажир, что сидел сзади, сразу заторопился слезть, да так, что ухнулся в мягкий рыхлый снег по самые колени.
— Да-да! — раздался звонкий женский голос, эхом пролетая по поляне. — Это я, деда!"
"Глаза Афанасия внезапно сузились и обросли морщинами, а по щекам покатились скупые мужские слезы.
— Я столько тебе должна рассказать! — тараторила Княжина. — Мы к тебе на Новый год приехали, пустишь?
— А предупредить нельзя было, у меня там бардак… — наигранно сердито произнес Афанасий.
— Ну ты даешь, а как предупредить? Почтового голубя послать? — хмыкнул Илья.
— Идите в дом, пропащие души, — прокряхтел Афанасий.
— Подожди, деда, — улыбнулась Лера. — Илюш, давай наш подарок.
— А-да, точно. Надеюсь, не раздавил, — засомневался Илья, снимая свой рюкзак, что висел у него спереди. — Вот, новый член твоей стаи, дед.
Из рюкзака появилась сначала белоснежная мордочка с ушками, затем любопытный нос, а за ним и весь щенок. Чисто белый, красивый, маленький самоед.
