В отдаленном лесу, где воздух пропитан мхом и свежей землей, Тихоня пытался скрыть следы своего недавнего посещения. Декабрь выдался необычно теплым для этого региона, заставляя почки на деревьях начать набухать раньше времени. Но даже солнечный свет в этот день не мог убаюкать Тихоне: что-то в его груди булькал так отчаянно и безуспешно, что он едва не забыл о своих планах сообщить Центру о непредвиденных обстоятельствах....
Можно было, конечно, решить, что его забрал с собой Борис Борисович, но, скорее всего, у него были гости. И гости эти проникли через окно, которое смогли открыть, но не сумели закрыть. Со старой довоенной рамой это было практически невозможно.
– Немцам и соседям нашим не выгодно, чтобы сюда стал ехать народ из разрушенных областей. Это же будет наш форпост на берегу Балтики. Да еще и какой, – Игорь постучал по столешнице химическим карандашом, – только подумай. Если мы будем грамотно использовать все то, что нам тут досталось от немцев, я только краем глаза посмотрел, но тут оборонная система была – ого.
– Там раньше курорт был. Сейчас мало что сохранилось.
– А я тут историю почитал, пока ехал. – Глаза Игоря мечтательно затуманились. Так было всегда, когда он влипал в очередную романтическую историю.
– Так уж и почитал. И как ее зовут?
– Зоя… Она историк. В школе будет преподавать деткам.
Это-то да. У них в группе он мог уболтать любую барышню вне зависимости от возраста и социального статуса. Никто не мог устоять перед чарами умного и смешливого Кардигана. С виду – славянский богатырь, он был очень хорошо образован, с подвешенным языком, его воспитывали бабушка с дедом и внушили с детства глубокое уважение к женщинам.
– И какими тайнами истории она с тобой поделилась? – Семен был рад хоть один вечер провести за приятной дружеской беседой, за маленьким круглым столом с белой скатертью, с чаем, заваренным прямо в чашках по-офицерски, с сахаром. И за окном ночь скрыла разрушенный город. Тихо. Только шорох шагов караула, что по привычке улавливает ухо. Липкое чувство вины за смерть командира он оставил на потом.
– Раньше эта область уже была нашей. И если бы тогда император малахольный ее канцлеру не отдал обратно, так, может, и не было бы этой войны. – Кардиган подпер рукой подбородок и задумчиво посмотрел в окно. – При Елизавете это было. Хорошей она бабой была, императрица. Цепкая, сильная. И после Семилетней войны мы получили область. И Пиллау этот раньше постоянно штормами смывало, а тут папенька Суворова нашего прославленного весь город и перестроил.
