В отдаленном лесу, где воздух пропитан мхом и свежей землей, Тихоня пытался скрыть следы своего недавнего посещения. Декабрь выдался необычно теплым для этого региона, заставляя почки на деревьях начать набухать раньше времени. Но даже солнечный свет в этот день не мог убаюкать Тихоне: что-то в его груди булькал так отчаянно и безуспешно, что он едва не забыл о своих планах сообщить Центру о непредвиденных обстоятельствах....
Теперь это был сосредоточенный спокойный человек, который был явно на своем месте. Работали они все в том же ангаре, рядом с корпусом корабля. Но за пару дней многое изменилось. Корабль был сдвинут вперед, но поставлен как-то очень ненадежно. В месте стальных опорных немецких конструкций нос корабля теперь упирался в несколько грубоватых деревянных брусьев.
– А ты не боишься, что он рухнет и застрянет в этой яме? – спросил Семен. – Это же обычное дерево.
– При грамотном распределении нагрузки обычное дерево становится очень прочным материалом.
Семен пошел за Яном к громаде корабля. Что бы там ни говорил инженер, корабль выглядел очень большим. И казалось, что закреплен он очень ненадежно и вот-вот либо завалится набок, либо рухнет вниз в бетонный канал для вывода в специальный шлюз, или как там все это у них называлось раньше.
Ян рассказал, что у немцев был свой отличный и очень надежный механизм, корабль крепился на специальных металлических поводьях, и для того, чтобы спустить его или даже просто опустить, требовалось не меньше получаса.
– Слишком много рычагов, шестеренок. Туда повернуть, тут замкнуть, там раскрутить, к тому же этот механизм заклинило, но я думаю, что его все же сломали специально.
– Но ведь для этого тоже требуется усилие. Надеюсь, что это не выглядит так, что ты просто ударил и она упала?"
"– А вот тут и скрыта главная хитрость. Ею пользовались с начала строительства нашего флота, – рассмеялся Ян и указал на неприметный деревянный кубик. – На самом деле нужно убрать вот этот кубик. Тогда та балка станет нестабильной, обычный удар взрослого человека по ней, и все поедет.
– И поэтому тут лежит кувалда? – Семен указал на кувалду, которая стояла прислоненная ручкой к механизму спуска корабля.
– А, это просто для вида. Я ей вмятину выравнивал, и вот решил оставить, – отмахнулся Ян. – Так народ смотрит на нее и думает: ну для того, чтобы это бить кувалдой, нужно спустить корабль.
Семен кивнул, Ян следил за своей речью, было заметно, но трогательная неправильность все равно показывала себя.
