Советский разведчик-партизан Серовол ведет опасную борьбу с гестаповскими агентами в тылу врага. Перед ним стоит задача разоблачить сложную шпионскую сеть, действующую среди партизан. Напряженное противостояние с матерыми мастерами диверсий и провокаций раскроет истинных врагов и проверит...
Раздел Chitat.online для книги «Ядовитое жало» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Советский разведчик-партизан Серовол ведет опасную борьбу с гестаповскими агентами в тылу врага. Перед ним стоит задача разоблачить сложную шпионскую сеть, действующую среди партизан. Напряженное противостояние с матерыми мастерами диверсий и провокаций раскроет истинных врагов и проверит...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Александр Александрович Тамоников Литрпг подборки серии
Советский разведчик-партизан Серовол ведет опасную борьбу с гестаповскими агентами в тылу врага. Перед ним стоит задача разоблачить сложную шпионскую сеть, действующую среди партизан. Напряженное противостояние с матерыми мастерами диверсий и провокаций раскроет истинных врагов и проверит...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Ядовитое жало» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Чтобы и через пять–десять лет узнали друг друга.
Ганс проводил Иголку и вернулся сияющий.
— Теперь мы, Валечка, гульнем.
— Казимир Карлович… — начала было девушка, но Ганс не дал ей договорить.
— Я все помню, я все сделаю, Валенька. Можешь на меня положиться. Считай, что труба с золотом у тебя в кармане. Учись, старайся, выдвигайся, будь передовым советским человеком — не возбраняется и даже поощряется. Ну, а если кто‑нибудь придет от меня… Нет, нет, не сейчас, а в будущем. Мы обо всем детально договоримся. А сейчас… Иди ко мне, поросеночек, я так истосковался по женской ласке.
Валя глянула на стол. Самогона в литровой бутылке заметно убавилось. Значит, Ганс во время беседы с Иголкой успел приложиться к стакану. Она строго сжала губы, но тут же насмешливо улыбнулась.
— Господин Ганс, вы действительно истосковались по женскому обществу? К сожалению, вы не герой моего романа. Да и зачем вам я? Хотите, я познакомлю вас с молодой красивой девушкой? Даже с двумя.
— Хитришь, детка? —Лицо Ганса стало холодным, жестоким. — Напрасно…
— Я говорю правду. Две чудные девушки. Обе русские, беженки. Одна дочь полицая, другая была замужем за итальянским офицером. Они в ужасном положении, работают санитарками в больнице. Представляете?
— В какой больнице?
— Здесь, в Княжполе, где я лежала. Мне их так жаль. Помогите им, Казимир Карлович, подарите что‑нибудь из одежды. Они так обносились, просто жалость берет, когда на них смотришь. Такие красивые обе. Куда мне?
— Шлюхи какие‑нибудь? — недоверчиво буркнул Ганс.
— Да нет же! Милые, хорошие… Так сложилась судьба.
— Будут ломаться не хуже тебя…
— Ах, Казимир Карлович, они будут рады — такой солидный, имеющий власть человек. Если вы им поможете, будете их защищать… Подождите, у меня, кажется, есть фотография одной.
Морща лоб, Валя порылась в карманах, но ничего не нашла, открыла сумку и, отодвигая пальцами лежащую там бутылку, вытащила фотографию с загнувшимися и потрескавшимися краями.
— Что там у тебя? Гранаты? — спросил Ганс, беря поданную ему фотографию.
— Да, граната — бутылка самогонки–калганивки, — не смутившись, ответила она. — Вы удивлены? Купила в «Забаве». Хотела понести в больницу выпить с девочками. — Грустно покачала головой. — Да, да, Казимир Карлович, я пью понемножку… Что поделаешь? Начала с того дня, когда узнала, что папу повесили… Боюсь, как бы не стать алкоголичкой.
Ганс уже не слушал ее. Он таращил глаза на фотографию. Это был так называемый «интимный» снимок ― юная красавица, прикрывая грудь мехом чернобурки, кокетливо демонстрировала свои обнаженные пышные плечи.
— Это — Нина, — сказала Валя. — Итальянец был без ума от нее. Конечно, сейчас она не такая ослепительная. Переживала: итальянца убили под Сталинградом.
