Изумрудные и золотисто-огненные лучи рассвета падали на поляну вокруг Юры Коломиеца, по секретной кличке Художник. Он проводил последнюю с ним тихую птицу восхищенными глазами, прежде чем она скрылась за верхушками дальней рощи. Прерывисто дыша, Юра толкнул Селиверстова локтем, и тот мгновенно очнулся от глубокой сна, испуганно заворачивая голову. Юра подавил желание спросить про запись, опасаясь потери момента....
Похоже, «Ядовитое жало» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Кроме выполнения мелких, эпизодических поручений, занесения новых данных в кондуит, он по приказу Серовола систематизировал записи наблюдателей, а также под видом писаря вел «регистрацию» новых бойцов.
Беседы с новичками были делом нелегким, так как требовалось незаметно выудить у них массу сведений, но Юра хорошо справлялся со своей задачей. Как правило, разговоры протекали непринужденно, иной раз даже весело, с шутками. Юра разыгрывал словоохотливого простака, и его наиболее важные вопросы терялись среди множества других, не имеющих отношения к тому, что в действительности в первую очередь интересовало помощника Третьего.
— Та–ак… — бодро начал «писарь», —значит, товарищ… товарищ… — Он запнулся, как бы силясь припомнить названную капитаном фамилию.
— Когут, — безучастно отозвался хлопец. — Андрей Когут.
— Значит, товарищ Когут явился к нам на подмогу, ― тем же бодряческим тоном продолжал Юра, ― и желает вместе с нами бить заклятого врага.
— А что мне делать? — угрюмо зыркнул на «писаря» Когут. — Что мне остается? Только мстить этим гадам.
— Допекли? — поощрительно усмехнулся Юра.
— А чего смеешься? — обиделся Когут.
И новичок рассказал свою трагическую историю, которая растрогала Юру почти до слез. Всего два дня назад в Кружно погибла вся его семья ― мать, больная тетка, две сестры и младший брат. Зверски расправились с ними не немцы, не полицаи, а бандеровцы. Андрей Когут ничего не скрывал, он признался, что почти целый год служил в бандеровской сотне, куда попал не по своей воле, а по жестокому принуждению.
