В древней деревне среди песочных дорожек и шепота ночной росы разворачивается загадочная история предательства. Годов семьнадцатой девушка, чернявая как ночь, с любопытством вслушивалась в дикие звуки уходящей осени — плач людей, храп коней и гневные крики издали.
Радим, отец Желана, выхаживал гордый – честь! Честь великая! Ни к каждому ремесленнику посадник за стол усядется! То-то!
Приближался полдень, а значит, и начало торжества!
Ягода накинула на красный сарафан заношенную сермягу и на голову с уже вплетенными лентами – невзрачный платок. Она не хотела раньше времени привлекать к себе внимание людей, да и зелье, которое она выпила, отведет чужое взор. Отвар получился хоть и противным, но не сильным. Ягода знала, что рецепт не полный, а надо-то всего – добавить капельку сока белены, и тогда она смогла бы усыпить внимание сотен людей.
Молодую ведунью охватила нервная дрожь.
Тем временем на уродливом троне близ гнилых болот материализовался Чернобог. Согбенная фигура воззвала:
– Шурин мой! Метатель молний, откликнись, Перун! Я знаю – ты меня слышишь! Отзовись – это в наших общих интересах!
Чернобог позвал негромко, но со стороны дальнего берега гнилых болот на капище надвинулась плотная серая туча.
– Шурин? – оглушил его громогласный небесный вопль. – Ты назвал меня шурином? Ты, изгой Ария, царь теней и червей Нижнего Мира всегда насмехался надо мной, а теперь у тебя хватило наглости взывать ко мне!"
"– Перун, – прохрипел Чернобог.
Чернобог сменил позу на своем деревянном троне и сам ответил на свой же вопрос.
– Нет! Их никто не помнит. Они исчезли! Их нет, и уже давно. Только обрывки воспоминаний об огнедышащих драконах – несправедливых и грозных.
