В древней деревне среди песочных дорожек и шепота ночной росы разворачивается загадочная история предательства. Годов семьнадцатой девушка, чернявая как ночь, с любопытством вслушивалась в дикие звуки уходящей осени — плач людей, храп коней и гневные крики издали.
– Здравствуй, хозяйка! – прогрохотала главная голова в шляпе с плюмажем Генриха Восьмого. – Чую, задумала ты думку никчемную.
Змей перегородил мост и достал радужный меч."
"– И тебе исполать, Змей Горыныч! – Яга остановилась, уперев руки в боки. – А чего дороженьку перегородил? Не забыл, что я тут хозяйка?
– Как не забыть? Чернобог на дне мается. Трудно ему там, отпустила бы ты его.
– Нет, – отрицательно помахала головой ведьма.
– Твоя воля, но чего ты надумала? – запищала неожиданно тонким голоском шестая голова в шлеме Чингисхана, отороченном шкурой белого волка. – Куда собралась? Закон смертушки предать хочешь?
– Мертвеца вознамерилась из Нави в Явь свести? – закричала пятая голова. – Грех это! Не по канону!
– Азм есть канон, – медленно и весомо проговорила Баба Яга. – Мне решать закон для смерти, коли она сама обо мне позабыла!
Змей Горыныч молчал и нервно топтался, плавно раскачивая перед собой лезвие огромного двуручного меча.
– Он тебя не спасет, – прошипела ведьма, имея в виду меч, и закрыла глаза, представляя смерть Горыныча в самых мельчайших подробностях, но вдруг передумала. Распахнув глаза, она устало посмотрела на преданного стража Нави и сказала:
– Горыныч, пойми, мне нужна Преслава.
Вторая слева голова, облаченная в шлем Александра Македонского, запричитала:
– Ты нашего папеньку извела, а теперь всю Навь хочешь уничтожить! Нет возврата мертвым! Ты не имеешь права покойников воскрешать!
Яга слушала, но все больше хмурилась.
– С изнанки и раньше герои возвращались, – ответствовала ведьма. – И я смогу Преславе помочь и себе несчастной тоже!
Вторая голова закашлялась дымом, но хрипло обратилась к Яге.
