Вместе прошли двадцать семь лет. Она дождалась Игоря, и его приход стало событием для всех: от лучшей подруги Любки до остальных знающих их людей. Теперь они - это история, полная радости, слез и крепкой любви, которую невозможно описать словами.
Похоже, «Ягодка опять (СИ)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Опять пришлось следить, чтобы точно определиться.
— Понятно… Кто еще знает, что ты ее нашел?
— Я звонил заказчику, отчитался.
— Говорил, где именно?
— Нет.
— Врешь. Врешь ведь?
— А какой мне смысл?
— Вроде нету… Вроде никакого… — снова поворачивается ко мне. — Но мы с тобой, красавица, все-таки отсюда переберемся. На всякий случай. Поднимайся давай!
Сажусь. И тут же мир вокруг меня взвивается в круговороте. Падаю боком назад на замызганную подушку и судорожно вцепляюсь в диван, чтобы не затянуло, не унесло… Зажмуриваюсь так крепко, как могу и начинаю судорожно дышать.
— Что? — голос полон нетерпения.
— Голова кружится.
Шаги. Останавливается рядом и, наверно, снова присаживается на корточки. По крайней мере голос звучит очень близко. Мой похититель почти шепчет мне в ухо:
— Живой я тебя здесь не оставлю. Так что ты уж, дорогуша, постарайся. Хочешь ползком, хочешь на карачках, а наверх выбраться должна. Или останешься здесь. В виде трупа. Хорошо меня поняла?
— Да.
— Тогда давай, двигай.
— Дай хоть руку-то до лестницы добраться.
— Обойдешься.
Сука. Вот как его понять? Когда в себя пришла, и он проведать меня прискакал, ведь в глазах у него на самом деле тревога была. Беспокоился, чтобы не померла раньше времени? Или дело не в этом? Просто ему важно, чтобы моя смерть не наступила без его участия? Как он сказал? Только не в аварии? Клинит его именно на этом почему-то… Как он страшно, каким-то замогильным голосом бормочет это свое: «Безопасная… Безопасная… Безопасная…»
Снова пытаюсь сесть и пережить навалившуюся круговерть уже в относительно вертикальном положении.
— Всегда любил позу раком.
Идиот! Клинический!
Ползу. Приоткрываю один глаз, чтобы задать себе верное направление и тут же зажмуриваюсь снова — как же все кружится. Сейчас бы лечь и тихо помереть. Так ведь нет, ползу вот, цепляюсь за жизнь, как мартышка за лиану. Есть ли смысл?..
Добираюсь до подножия лестницы и приваливаюсь к нему, чтобы перевести дыхание. Опять слышу шаги.
— Давай, ползи вверх. Я тебя подстрахую, чтобы не грохнулась.
— Стоп! — это круглолицый.
