Вместе прошли двадцать семь лет. Она дождалась Игоря, и его приход стало событием для всех: от лучшей подруги Любки до остальных знающих их людей. Теперь они - это история, полная радости, слез и крепкой любви, которую невозможно описать словами.
Похоже, «Ягодка опять (СИ)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Не в том смысле, что… А в другом, в военном… Ну, в общем, вы поняли.
На этот раз мужик тоже в черном. Только не в форме, а в смокинге. Выглядит, надо признать, на все сто. Морда вроде простецкая, башка бритая, но дорогущий костюм смотрится на нем совсем не как седло на корове. Шикарно он смотрится, великолепно подчеркивая широченные плечи и стройную талию. Встает мне навстречу. Какой Версаль! Но на этом все политесы заканчиваются.
— Александр Сергеевич попросил меня расставить точки над «i».
— Прекрасно, когда есть кого попросить сделать подобное…
Улыбается.
— Да. Несомненно.
— И?
Протягивает мне какие-то бумаги.
— Генетическая экспертиза показала, что вы господина Тургенева обманули, Надежда Николаевна. Ребенок зачат вами от какого-то другого мужчины. Не очень понятно, на что вы рассчитывали, когда врали так глупо…
Бумаги вываливаются у меня из рук. Смотрю на него во все глаза, даже рот приоткрылся. Он же только мило улыбается. Из вороха спутавшихся как нитки в коробке с шитьем мыслей удается выдернуть всего один короткий вопрос:
— Зачем?
— Что зачем?
— Зачем вы делаете это?
— Кто это — «вы»? Заговор спецслужб против себя подозреваете?
— Не против себя, а против него.
— Не смешите, Надежда Николаевна. Какой еще заговор? Сыграли вы свою партию неплохо. Заставили человека поверить вам. Потом что? Рассчитывали тесты как-то подменить? Но как?
— Действительно — как? Кому это под силу кроме таких как вы?.
— Георгий Федорович, — даже чуть заметно кланяется представляясь.
А потом присаживается на корточки и начинает методично собирать листочки, которые выскользнули из моих рук. Смотрю на его бритую загорелую макушку.
— К сожалению, не могу сказать в ответ — «очень приятно».
— Жаль. Я к вам со всей душой.
— Тогда повторюсь: зачем?
Встает, небрежно бросает бумаги на стол и, наконец, пожимает широченными плечами.
— У нас приказы обсуждать не принято…
Приказы, стало быть. Бешенство начинает заполнять меня. Если бы я была мультяшным персонажем, меня бы в этот момент наверняка нарисовали бы прозрачной, в виде сосуда, который стремительно, снизу вверх наполняется красной кипящей жидкостью. Почему-то именно эта картина, внезапно возникшая перед моим внутренним взором, приводит меня в чувство. Стоп! Что это я? Давайте попробуем взглянуть на все это рассудочно.
