В сорок пять лет Надежда потеряла всё: муж ушел к молодой, работы нет, а неожиданная беременность перевернула жизнь с ног на голову. Без крова и надежды, она вынуждена начать жизнь заново, преодолевая боль предательства и отчаяние. Сможет ли она найти в себе силы для счастья?
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Ягодка опять (СИ)»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
В сорок пять лет Надежда потеряла всё: муж ушел к молодой, работы нет, а неожиданная беременность перевернула жизнь с ног на голову. Без крова и надежды, она вынуждена начать жизнь заново, преодолевая боль предательства и отчаяние. Сможет ли она найти в себе силы для счастья?
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
В сорок пять лет Надежда потеряла всё: муж ушел к молодой, работы нет, а неожиданная беременность перевернула жизнь с ног на голову. Без крова и надежды, она вынуждена начать жизнь заново, преодолевая боль предательства и отчаяние. Сможет ли она найти в себе силы для счастья?
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Ягодка опять (СИ)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Совсем не так молода, как мне показалось с первого взгляда — лет 30-ти с небольшим. Животик уже заметен. Да она его и не скрывает. Это раньше, во времена моей молодости женщины свой живот до последнего скрывать пытались. Как-то было неловко его демонстрировать. Теперь свою беременность носят как флаг. Гордятся ею. И думаю это совершенно правильно.
Ване меня представляют как Надежду Николаевну и на «вы», но я тут же предлагаю на выбор другой вариант — тетя Надя и на «ты». Он немного посмущавшись выбирает последнее. Прошу разрешения поговорить с мальчиком наедине, обставив это просьбой к нему самому, чтобы он показал мне свою комнату. Комнат оказывается даже несколько. Анфиладой расположены спальня, большое помещение для игр и еще одна светлая и просторная комната с односпальной взрослой кроватью. По всей видимости как раз для няни. То есть для меня.
Болтаем, рассказываю ему о своих сыновьях, которые теперь выросли и уехали от меня. Спрашивает:
— Вы… Ты без них скучаешь?
— Очень.
— А от меня мама уехала, и я тоже без нее очень скучаю.
Неужели от ребенка скрыли, что его мать умерла? Это обязательно нужно уточнить, а то как бы не сказануть чего лишнего… Но тут он поднимает на меня глаза и тихонько поясняет:
— Умерла она…
В глаза ему в этот момент смотреть не могу. Больно…
Осматриваю его комнату. Компьютер на столе. Как теперь без него? Рядом лежат наушники — музыку слушает? Или играет в игры онлайн? Медведь в кровати. Не новый. Значит любимый.
— Как зовут?
— Михалыч Ваныч.
Хвалю:
— Очень медвежье имя.
— Думаете?
— Мы на «ты», помнишь?
Кивает, улыбается.
— А как зовут ту собаку, с которой… ты приехала.
«Ты» все-таки пока что дается ему с трудом.
— Шарик-Бобик.
Смеется. И сразу становится очень похож на отца.
— Не смейся, а то он стеснительный и обидится. У него и так жизнь не задалась. Кто-то бросил его.
— А ты подобрала?
— А я подобрала. Но до этого его прикармливал другой человек. Мы друг о друге не знали. Он назвал его Шариком, я — Бобиком. Так и получился Шарик-Бобик.
— Он тоже будет здесь жить?
— Твой папа сказал, что все будет зависеть от тебя. Если мы с тобой понравимся друг другу, и я останусь в вашем доме, то и Шарик-Бобик останется. Если, конечно, сильно шкодить не будет.
По лицу мальчишки вижу, что он все уже для себя решил. Дворовый пес стал моим пропуском в этот дом…
* * *Постепенно наша жизнь налаживается. Днем огромный особняк пуст, и мы с Ванькой предоставлены сами себе. И Евгений Васильевич, и его беременная супруга Арина уезжают на работу. Он — руководить своим Директоратом. Она — командовать своим бизнесом, который создала и взрастила сама, еще до того, как вышла замуж. Молодец. Не то что я, клуша. Правильно тогда тот мужик сказал…
На обед никто из них, понятно, не приезжает.
