В сорок пять лет Надежда потеряла всё: муж ушел к молодой, работы нет, а неожиданная беременность перевернула жизнь с ног на голову. Без крова и надежды, она вынуждена начать жизнь заново, преодолевая боль предательства и отчаяние. Сможет ли она найти в себе силы для счастья?
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Ягодка опять (СИ)»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
В сорок пять лет Надежда потеряла всё: муж ушел к молодой, работы нет, а неожиданная беременность перевернула жизнь с ног на голову. Без крова и надежды, она вынуждена начать жизнь заново, преодолевая боль предательства и отчаяние. Сможет ли она найти в себе силы для счастья?
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
В сорок пять лет Надежда потеряла всё: муж ушел к молодой, работы нет, а неожиданная беременность перевернула жизнь с ног на голову. Без крова и надежды, она вынуждена начать жизнь заново, преодолевая боль предательства и отчаяние. Сможет ли она найти в себе силы для счастья?
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Ягодка опять (СИ)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Чем у компьютера сидеть, так уж лучше на кухне…
— Я как раз и плачу вам за то, чтобы мальчик у компьютера сидел как можно меньше.
— Мне кажется, сегодня я с этой задачей справилась целиком и полностью.
Откидывается на спинку кресла. Хмурится. Что решит?
— Ребенок может обжечься или порезаться. Кухня для него не место, — это Маша."
"Как любая стерва момент для того, чтобы подлить масла в огонь, выбирает идеально. Я молчу. Любые мои слова будут выглядеть как оправдание. А оправдывающийся человек уже заранее подтверждает, что в чем-то он все-таки виноват. Евгений Васильевич в задумчивости переводит взгляд с меня на Машу и обратно. Хмыкает и крутит головой.
— Хорошо. Я решил. В субботу буду обедать дома. Вы как, Надежда Николаевна, беретесь накормить своего работодателя?
Улыбаюсь.
— Только если мне будет помогать Ваня. Я ведь все это затеяла только для того, чтобы приготовить то, что ему хотелось съесть. Совершенно не хочу отбирать у Маши ее хлеб, что, по-моему, волнует ее слишком сильно, но Ване то, что готовит она, ну… наверно просто надоело…
Маша начинает что-то голосить — в том смысле, что ее готовка — это лучшая готовка в мире. Впрочем, Евгений Васильевич довольно быстро обрывает ее.
— Решено — в субботу вы, Надежда Николаевна, вместе с Ваней будете меня кулинарно улещать, обхаживать и баловать. Черт! А это отличная идея! Арина как раз уедет по делам… Все! Решено и подписано. А вы, Маша, успокойтесь, пожалуйста. Спасибо за проявленную… — шевелит пальцами, подбирая подходящее слово, — бдительность, но мне в доме интриги и пустые конфликты совершенно ни к чему. Это понятно?
— Понятно.
— Есть проблема.
Евгений Васильевич переводит сразу посмурневший взгляд на меня.
— Продукты, которые потребуются для реализации нашего с Ваней меню. Их кому-то надо будет купить.
— Так я и Славко все и купим, — тут же вскидывается Маша.
Евгений Васильевич делает приглашающий жест, указывая мне в сторону Маши, я в ответ только усмехаюсь. И смех и грех… Что у нас, кстати, намечено на субботу? Кажется на первое борщ… Его-то тогда лучше бы в пятницу приготовить…
Глава 4
В субботу за кухонным столом обеда действительно дожидается сам хозяин дома. Арина еще с утра уехала. Какая-то у нее важная презентация, насколько я поняла. Так что семья за столом собралась не вся. Но все равно — момент и для Ваньки, и тем более для меня волнительный.
Когда торжественный Иван ставит перед отцом глубокую тарелку и кладет ложку, переглядываются они с ним заговорщически. Потом по сложившейся традиции мальчик ставит тарелки и раскладывает приборы и для себя, и для меня. Вот только будет ли это удобно — прислуге есть за одним столом с работодателем?..
Разливаю борщ Евгению Васильевичу и Ваньке. Сама отхожу в сторону.
