Антон Андреич сидел за своим столом, заваленным фотографиями, и вид имел совершенно измученный. Когда я вошел, он поднял на меня покрасневшие и совершенно несчастные глаза и устало потянулся, разминая затекшую спину.
— Ну что там Кунгуров? — спросил я его."
"— Уехал еще до событий, куда — неизвестно, — устало ответил Коробейников.
— В Петербург, — сообщил я ему полученные от двойняшек новости. — Да что с Вами, Антон Андреич?
Он и в самом деле выглядел совершенно больным. Простудился, что ли, посреди лета?
— Я сломал себе все глаза и тронулся умом, — ответил он, обиженно глядя на фотографии на столе. — Но что-то должно быть в этой фотографии?
— Должно, — заверил я его, беря фотокарточку и лупу, — обязательно должно.
Фотография была мне знакома: Вика и Костя стоят на фоне стены, рядом картина, угол шкафа… Шкафа?!
Картина сложилась, обрушив на меня лавину понимания.
— Я раньше не обращал внимания, — задумчиво произнес я, давая время мыслям выстроиться по порядку, — что на фоне портретов в доме Спиридоновых шкаф.
— Шкаф? — удивился Коробейников, заглядывая мне через плечо. — Ну да, действительно, шкаф, картина, стулья. Ничего необычного.
— А это все снимки? — спросил я его, перебирая карточки на столе.
— Да, я привез все, что там было, — ответил Коробейников.
— А негодные?
— То есть, не получившиеся? — уточнил Антон Андреич.
— Да называйте как хотите, — резко сказал я, перебирая фотографии одну за другой.
На всех створки шкафа были закрыты. Но должна быть и другая! Та, что показал Анне дух фотографа, та, из-за которой Голубев помчался к Спиридоновым. И наконец, та, из-за которой его убили. Вот что искал убийца в квартире фотографа. И, как мне кажется, не нашел. Потому что, как и Коробейников, не додумался поискать в корзине с негодными карточками. Лучшее место, чтобы спрятать снимок — среди других снимков, только таких, которые никто не будет смотреть.
— Я не обращал на них внимания, — смущенно произнес Антон Андреич, еще не понимая, что на меня нашло, но уже чувствуя, что провинился. — Я не знал, что искать.
— Ну, теперь знаете, — сказал я ему. — Поезжайте к Глафире и найдите мне все негодные снимки из дома Спиридоновых.
— Лечу, — подхватился Коробейников, не попросив даже объяснить, зачем мне это понадобилось.
Ну, а мне, пожалуй, стоило вернуться в дом Спиридоновых, чтобы допросить двойняшек более предметно, уже зная, о чем спрашивать.
Но отправился я туда не сразу. Дорога к Спиридоновым проходила мимо дома Мироновых, и я не смог устоять перед искушением увидеть Анну Викторовну, тем более, имея для этого повод. Должен же я был убедиться, что шкаф в ее сне был тот самый?
Анна пила чай в беседке, и я невольно залюбовался ею, пока шел через поляну.