Автор
История о жизни Якова Штольмана, рассказанная его собственным голосом. Персональные воспоминания раскрывают события, которые изменили его судьбу и оставили неизгладимый след в мире Затонской Вселенной. Интимный взгляд на героя сквозь призму его личного восприятия.
Анна! Господи, что с ней?"
"Я попытался повернуться, но веревки держали на совесть. Руки Анны, притянутые веревкой к моим, были теплыми. Судя по тому, что мои руки не успели занеметь, мы здесь совсем недавно. Нас с Анной Викторовной связали спиной к спине, и я даже не мог посмотреть, что с ней. Жива ли? Без сознания? Что они с ней сделали?
Преодолевая боль в голове, я огляделся вокруг. Кажется, нас заперли в подвале. Узкое окно, не вылезти, даже если сможем развязаться. Еще вопрос, сможем ли. За спиной шевельнулась Анна, приходя в себя.
— Анна Викторовна, — позвал я ее, — Анна Викторовна, что с Вами?!
— Яков Платоныч, — испуганно отозвалась Анна, пытаясь повернуться ко мне, но тоже сдаваясь безжалостным путам. — А что со мной было? И где мы с Вами?
Судя по всему, она снова не помнит происходящего. Это не так уж и плохо, наверное. Если бы еще она не вспомнила то, что будет дальше…
— Простите, — сказал я ей, прижимаясь щекой к мягким ее волосам и закрывая глаза от отчаяния. — Это я во всем виноват, не смог Вас уберечь.
— Нет, это Вы меня простите, — взволнованно произнесла Анна Викторовна, снова пытаясь повернуться ко мне. — Это я виновата.
Ну, спорить я с ней сейчас точно не буду. Я прикрыл снова глаза, наслаждаясь лаской мягких волос на моем лице.
— Смешно, — сказала Анна, помолчав. — Вот мы с Вами наконец-то вдвоем. Вот только кто нас отсюда вытащит?
Коробейников. Ее вытащит Коробейников, он знает, куда я пошел и зачем. А значит, мне нужно тянуть время как можно дольше. Меня они убьют первым. Ее, возможно, вовсе не тронут. Анна Викторовна слишком нужна она им, ведь не зря же они так долго старались ее заполучить. Только у них не выйдет. Придет Антон Андреич и вытащит ее отсюда. Так что мне нужно постараться не умирать как можно дольше, чтобы он нашел ее здесь, чтобы не успели перепрятать. И нечего рассиживаться. Я пока жив, а значит, могу что-то сделать. И быстро, пока руки еще что-то чувствуют и ноги не затекли.
— Встать сможете? — спросил я Анну Викторовну.
— Попробуем, — ответила она твердо.
Я рванулся изо всех сил, поднимаясь на ноги и поднимая вслед за собой Анну. Веревки натянулись, грозя оторвать руки. Но Анна Викторовна только ахнула тихонько. Несколько секунд отчаянного напряжения, и мы оказались на ногах. Я взял ее руки в свои, как мог, чтобы хоть так утишить боль. Она переплела свои пальцы с моими. Скоро руки перестанут чувствовать вовсе, а жаль.
