Автор
В утреннем поезде он выбрался к гостинице, не стесняясь взять извозчика для дополнительной удобства. Перед тем как отправиться в отель, решил сохранить личное имущество — багаж — подальше, передав его полицейскому управлению. Атмосфера нервозности и неопределенности усиливала ощущение осторожной дальновидности главного героя в своих действиях....
— Вы что-то придумали? — с надеждой спросила меня Анна Викторовна, изо всех сил поворачивая голову, чтобы заглянуть мне в лицо.
Я еще раз окинул взглядом подвал. В него вела единственная дверь, открывающаяся вовнутрь. Бежать нам не было смысла, да и далеко ли мы сможем убежать в такой позиции! Только нашумим и привлечем к себе внимание. Но рядом с дверью стоял тяжелый шкаф. Если загородить им проход, то он хоть насколько-то задержит убийц и выиграет нам время.
— Занимаем оборону, — ответил я Анне Викторовне, увлекая ее за собой.
Я уперся в шкаф плечом, изо всех сил стараясь его передвинуть. Не сразу, но он поддался моим усилиям, перегородив дверь. Все. Больше я сделать не мог ничего.
— Теперь что? — спросила Анна, когда мы встали у шкафа, прижимая его к двери еще плотнее.
— Вызывайте подкрепление, — сказал я, усмехаясь, — Наполеона, Кутузова, Македонского — всех сюда.
Она улыбнулась неуклюжей моей шутке и ласково прижалась щекой к плечу. Я дотянулся губами до ее волос, вдыхая их запах, целуя впервые в жизни.
Прошло какое-то время, но никто не приходил. Пальцы Анны Викторовны в моих ладонях становились все холоднее, да и я уже их почти не ощущал.
— Ну, что они тянут, — не выдержав сказала Анна.
— Не так-то просто решиться убить полицейского, — ответил я ей.
Она напряглась всем телом в испуге.
— Вас они не тронут, — поспешил я ее успокоить. — Вы им нужны для других сатанинских дел.
— Неужели я для этого создана? — с мукой в голосе спросила Анна Викторовна.
Успокоил, называется. Нашел, что сказать!
— Это они так думают, — сказал я ей убежденно.
— А Вы как думаете? — спросила она тут же.
Кстати, если уж говорить что-либо, это мой последний шанс, и другого уже не будет. Не стоит все-таки откладывать дольше. В конце концов, я могу духом и не стать. Я должен наконец сказать ей, что думаю и чувствую. И я хочу это сказать.
— А я думаю… — начал я.
Но договорить мне не дали. Дверь внезапно содрогнулась от удара, и я всем телом налег на шкаф, стараясь не позволить ее открыть.
— Я хотел сказать, что я счастлив, — сказал я, не сводя с нее глаз и продолжая удерживать содрогающийся под ударами шкаф, — Может, это и конец, но я счастлив, что узнал Вас!
— Это никакой не конец, — взволнованно ответила Анна Викторовна.
Долго шкаф не устоит. А Коробейников не успеет. И я даже не смогу дотянуться, чтобы поцеловать ее на прощанье.
