Придется, видимо, с ней встретиться и постараться выяснить, что же привело госпожу фрейлину в провинцию на самом деле.
Мы сидели за столиком и беседовали. Горели свечи в канделябрах, негромко играл рояль. В ресторации уездного Затонска она выделялась, как роза среди полевых цветов, привлекая к себе невольные взгляды посетителей. Фрейлина Ее Величества Императрицы Нина Аркадьевна Нежинская. Она ничуть не изменилась с тех пор, как мы с ней виделись в последний раз. Такая же прелестная и утонченная. Такая же неискренняя и опасная. Когда-то она привлекала меня именно этой своей опасностью. Я наслаждался игрой с огнем, хождением по краю.
Теперь же, когда я знал о ней то, что знал, она была мне неприятна. Неприятна была ее неискренность, вечная ее игра. Неприятна была ее манера разговаривать со мной так, будто и сомнений не было в том, что наши отношения незыблемы, что они продолжаются по-прежнему. Как если бы у нее были на меня какие-то права. Даже ее манера произносить мое имя на немецкий манер меня раздражала теперь.
— Славный городишко, — рассуждала Нина снисходительно, — но, Боже, какая провинция!
Она посмотрела на меня сочувственно:
— Трудно тебе здесь, мой милый Якоб.
— Здесь не так уж плохо, — улыбнулся я в ответ сдержанно. — Проще, но чище.
Нина деланно рассмеялась:
— Вы только послушайте! Наш Штольман — идеалист! Послушай меня, — сделалась она серьезной, — твое место в Петербурге, и ты туда вернешься.
Хватит. Я больше не хочу всего этого. Ни для себя, ни даже ради дела. Я оставил эту женщину в прошлом и желаю, чтобы она там и оставалась.
— Нина, это должно закончиться, — произнес я твердо и спокойно.
Она взглянула встревоженно:
— О чем ты?
— Зачем Вы здесь? — спросил я, глядя ей прямо в глаза.
— Я соскучилась, — нежно произнесла Нина, склоняя головку к плечу. — Ты так холоден! Я обещаю, я все исправлю! Нужно только немного подождать, и ты вернешься в столицу.
Я отвел глаза, чтобы она не прочла там того, что знать ей не следовало. Итак, я кому-то мешаю в Затонске. Настолько, что меня готовы вернуть в Петербург, лишь бы я не путался здесь под ногами. Ну что ж, а теперь посмотрим, насколько сильно меня хотят удалить. Поиграем, госпожа Нежинская, как встарь!
— Вы думаете, мне это так важно? — сказал я ей с легкой усмешкой.
— А ты намерен оставаться здесь всю жизнь?!
— Не понимаю, зачем Вам все эти хлопоты. — ответил я прохладно.
— Затем, что ты мой! — сказала она со значением. — Ты нужен мне там, в Петербурге.
Пришлось вновь отвести глаза, чтобы она не увидела полыхнувшей в них ярости.